Читаем Убейте прохожего! полностью

Весь следующий после ранения день Романов принимал у себя многочисленных гостей. Полулежа на диване, он слабым взмахом руки отвечал на приветствия-прощания входивших-выходивших людей, согласно кивал, если кто-нибудь начинал вести речь о том, как ему, Василию, должно быть больно сейчас, и, в очередной раз демонстрируя вновь прибывшим перебинтованную грудь, на которую, по его словам, наложено более двадцати швов, снова и снова рассказывал про то, как они с Никитой Малявиным ловили Демиурга.

Наконец ему надоело говорить об одном и том же. Услышав, как кто-то из гостей загремел на кухне бутылками, сел, превозмогая боль, на диван и потребовал водки. Выпил полный стакан, занюхал ее рукавом рубашки и, сделав удивленное лицо, спросил: почему никто не пьет за его изрядно пошатнувшееся здоровье.

Гости тоже сделали удивленные лица. Извинились за недогадливость и бросились накрывать на стол.

Веселье было в самом разгаре, когда Романову позвонил Юрий Троицкий – младший брат и ближайший помощник Евгения Троицкого. Сказал, что через час к нему с неофициальным визитом пожалует лично новый губернатор области, и попросил в целях безопасности освободить квартиру от гостей, если, конечно, таковые имеются.

Квартиру от гостей хоть и не без труда, но освободили. Никита Малявин закрыл дверь за последним из них, самым пьяным, требующим, чтобы Василий до конца выслушал историю его жизни, а потом в стихах описал ее, подобно тому, как Пушкин описал жизнь Онегина, и больше до прибытия будущего губернатора никому ее не открывал.

Сопровождаемый начальником Главного управления внутренних дел генерал-майором Кравчуком, Евгений Троицкий явился точно в назначенное время. Поблагодарив Романова за помощь, оказанную при задержании особо опасного преступника, будущий губернатор преподнес ему в подарок кинжал в деревянном футляре, а генерал – фрукты и бутылку украинской горилки.

Кинжал – Малявин попробовал ногтем его лезвие – оказался острым, а горилка крепкой.

Выпив рюмку, Романов, уже нетрезвый и оттого пребывающий в приподнятом настроении, окончательно захмелел. А захмелев и выпив еще одну предложенную генералом рюмку, почувствовал себя на вершине блаженства.

«Мог ли я, – думал он, с наслаждением слушая Кравчука, рассказывающего о целебных свойствах горилки, – еще месяц назад мечтать о том, чтобы самые уважаемые в городе люди: большие начальники, удачливые бизнесмены, губернаторы и прочие генералы, почитали за честь выпить со мной?»

Ответив себе: нет, не мог, Романов рассмеялся.

– Ну вот, – вслед за ним рассмеялся и Кравчук, – наш раненый, кажется, выздоравливает!

– Давайте-давайте, поправляйтесь! – Троицкий ласково похлопал Романова по колену. – У нас с вами впереди много дел. Пирата еще надо поймать.

– А что? – Романов с вызовом оглядел присутствующих. – И поймаем! Я всю эту маньяцкую нечисть, Евгений Борисович, дайте срок, как тараканов выведу! Только скажите!

Пока генерал, посмеиваясь над хозяином, резал фрукты, Евгений Троицкий завел разговор о киллере, нанятым Пиратом. Спросил Романова: действительно ли он видел его.

Романов сперва хотел сказать: нет, не видел. Но потом решил, что так категорично говорить, пожалуй, нельзя, поскольку кое-что увидеть ему все-таки удалось.

– Было дело, – уклончиво ответил он.

– А опознать в случае чего сможете? – продолжал допытываться Троицкий.

Романов рассмеялся:

– А приводите!

В эту минуту в комнате зазвучала мелодия песни из кинофильма «Следствие ведут знатоки». Кравчук вынул из кармана мобильный телефон и, попросив извинение у присутствующих, приложил его к уху. Музыка умолкла.

Сначала лицо генерала выражало нетерпение. Но по мере того, как до него доходил смысл услышанного, нетерпение сменилось раздражением, раздражение злостью, а злость озабоченностью и недовольством.

Приказав тому, кто звонил, постоянно держать его в курсе дела, Кравчук убрал телефон в карман пиджака и, обращаясь к Троицкому, сказал о том, что Александр Мартынов, больше известный, как Демиург, только что сбежал из-под ареста.

Троицкий и Малявин вскочили на ноги.

– Как?! – воскликнул Троицкий. – Как такое могло произойти?

Кравчук виновато развел руками. Помолчал несколько секунд и посоветовал Романову уехать куда-нибудь недельки на две – полечиться.

– Зачем? – удивился тот.

– Ну, как… Демиурга мы взяли после вашего вмешательства, абсолютно, кстати говоря, ненужного. И как он теперь поведет себя, лично я предугадать не берусь.

Малявин тут же возразил генералу. Сказал, что он, как бывший начальник Мартынова, хорошо знает своего подчиненного, и потому может смело утверждать: Мартынов хоть и сошел с ума, гад, но не настолько, чтобы после побега продолжать оставаться в городе.

Кравчук не стал спорить. Пожал плечами: дескать, я вас предупредил, а уж вы там сами решайте, как быть, и, не зная чем заняться, принялся задумчиво постукивать снятым с пальца обручальным кольцом по краю рюмки.