Читаем Убейте прохожего! полностью

Бабушка ахнула и трижды перекрестилась. Виктор недовольно покосился на офицера, встал, подкинул в камин полено, чтобы в зале стало светлее, и сказал, что завтра утром, сразу после того, как из города вернется Михаил, он прикажет вытесать специально для Рыльского парочку острых осиновых кольев.

Стараясь не привлекать внимания, я прилег на диван. Заткнул уши, чтобы не слушать начатую Романовым историю о трансильванском дворянине графе Дракуле, и, пожелав себе спокойной ночи, закрыл глаза.

* * *

Ночь пролетела незаметно. Под стук топора, доносящегося со двора, я поднял голову и обвел взглядом комнату. Виктор, аккуратно причесанный, как та лужайка, которую из окна задумчиво разглядывал Коновалов, сидел в кресле, полировал пилочкой ногти, а Анечка с бабушкой накрывали на стол.

– Проснулся? – поймав мой взгляд, спросила бабушка.

Я подумал и согласно кивнул: вроде бы.

– Тогда, давай, вставай, чисти зубы, завтрак через десять минут!

– Завтрак – это хорошо!

Я вскочил на ноги, поинтересовался: не появлялся ли ночью Рыльский, а если появлялся, нет ли у кого на шее следов от укусов, и пошел умываться. Привел себя в порядок и вернулся в зал.

Спросил: где Романов.

Не отрывая глаз от ногтей, Виктор презрительно скривил губы. Лениво проговаривая каждое слово, ответил, что интересующая меня личность в данное время занимается тем, чем и полагается подобным личностям заниматься в здоровом обществе – трудом.

– А конкретно?

– А конкретно, помогает Михаилу тесать осиновые колья.

Странный он все-таки человек – Худобин. Любой другой на элементарный вопрос: где? – ответил бы не менее элементарно: там! А он ответил: чем! И не просто ответил, а так, чтобы не только мне, но и всем, кто слышал его, стало ясно: Романов помогает Михаилу тесать колья не по своей, а по его воле.

Решив проверить это, я вышел из дома.

И действительно, сидя на ступеньках лестницы, ведущей во внутренний двор, Романов, чем мог, помогал Михаилу. А поскольку мог он, как я давно понял, работать только головой и языком, то вся его помощь заключалась исключительно в разговорах о полезных свойствах осины.

– …осина, – подставив солнцу лицо, разглагольствовал он тоном профессионального лектора, – не только поглощает отрицательную энергию человека, но и восстанавливает, как сейчас модно выражаться, его ауру! О чем, между прочим, знали еще наши предки. Они этим пользовались, когда хотели отогнать от себя недоброжелательно настроенных духов. Не знаю, правда или нет, но считается, что прикосновение к осине или к изготовленным из нее предметам очищает душу от страха, истерии, навязчивых идей и даже… – в этом месте Романов поднял указательный палец вверх, – отводит смерть!

Работник Худобиных – Михаил, накануне погулявший у подруги и оттого пребывавший в хорошем настроении, испортить которое не смогло даже известие об убийстве Константина, в ответ рассмеялся.

– Скажете тоже: смерть!

– Ну, может, не смерть, но что-то вроде этого!

Воткнув в землю готовый кол, Михаил рассмеялся громче.

– Не веришь? – Увидев меня, Романов приветливо помахал рукой. – Ладно! Тогда ответь мне, пожалуйста, на один вопрос. Для каких таких целей осину, как тебе должно быть хорошо известно, не самое полезное в хозяйстве дерево, сажают возле жилья? А? Чего молчишь? Или сказать нечего?

– Почему это нечего? Есть чего! – Михаил достал из ящика с инструментами початую бутылку портвейна со стаканом, насаженным на горлышко, и сказал: – Давайте еще по одной!

Романов бросил на меня быстрый взгляд, словно хотел по выражению лица определить мое отношение к поступившему предложению. Немного подумал и, решив не стесняться, согласно махнул рукой: давай.

Михаил налил в стакан вина на три пальца и протянул мне.

Поблагодарив за угощение, я отказался. Сказал, что еще не обзавелся привычкой пить по утрам.

– И это правильно! – одобрил Михаил. – Молодец! Я в твоем возрасте тоже не пил до открытия магазина… Я тогда, как это сказать, тоже, типа, следил за собой.

– А сейчас, выходит, уже, типа, не следишь?

– А сейчас мне следить, Игорек, за собой некогда! – вздохнул Михаил. – Сейчас мне за газоном твоего дядюшки следить надо!

Он передал стакан Романову. Вытер ладонь о штанину и полез в карман за конфеткой.

Романов выпил. Закусил протянутой карамелькой и, заметно повеселев, с довольным видом обозрел газон.

– Да, – сказал он, покачивая головой. – Поле деятельности, я погляжу, у тебя большое!

Михаил уточнил: тридцать соток. И добавил, налив себе вина:

– И вот ведь что обидно… Все думают, раз это трава, так, значит, и расти она должна чуть ли не сама по себе! А я вроде здесь как бы и ни при чем. И хоть бы кто подумал, что хлопот с ней поболее, чем с некоторыми культурами! Честное слово! Ее только косить полагается два раза в неделю, чтоб сорняки заглушить!

– Так часто? – удивился Романов.

– А то! Правда, в нашем климате будешь столько косить, через месяц от нее одни корешки останутся, но вот раз в две, в три недели заводить газонокосилку – будь любезен! А куда деваться? Надо.