Читаем У черты полностью

- Где? – крикнула она и растерянно встала.

Рамзес с автоматом наготове поднялся навстречу.

- Ребенок плакал, - объяснила девушка. – Теперь не плачет…

- Ничего не трогать – помнишь?

Сталкер толкнул ногой скафандр и тот завалился вбок. Странно завалился, Глеб перешагнул его, кося взглядом. Как бы не встал костюмчик, не пошел размахивать армированными руками-ногами… Тьфу, паранойя!

Рамзес шагнул в салон. От водителя следов не осталось, а туристы, казалось, вышли на минуту. Очки, фотоаппараты, бутылки… Глеб взял одну, открыл и брезгливо поставил обратно. Гнилая вода, стоялая. Где они набрали такой?

Рамзес медленно шел по проходу, стараясь не упустить ни одной мелочи. Свободных мест нет. Это значит, что патрульный БТР не мог забрать всех туристов. Что же случилось? Заглох мотор, и люди двинулись своим ходом? Почему тогда не встретились по дороге? Не к Бору же пошли... Сталкер увидел на сиденье автомат, капризный американский М4. Вот и ответ: никуда они не пошли. Иначе оружие взяли бы с собой.

- Глеб, ребенок плачет!

Голос Инги дрогнул. Сталкер ничего не слышал, хотя минуту назад и ему почудился младенческий писк.

Половина салона осталась позади, и Глеб напрягся. На заднем сиденье лежал целый ворох амуниции и еще один М4 с подствольным гранатометом. А в самом конце прохода ощущалось что-то живое. Лишь бы не младенец...

Рамзес остановился. Вокруг происходило нечто опасное и непонятное, но это «нечто» казалось размазанным, не концентрировалось в одном месте или на одном предмете. Общий угрожающий фон, ощущение разложения и опустошения.

- Выйди из автобуса!

Стриж не послушалась, и Глеб дал зарок сделать ей выволочку.

- Живо!

Девушка не ушла далеко, осталась у входа. Рамзес, оглянувшись, увидел в дверном проеме ствол «Тигра», затянутый в свежий презерватив.

Рамзес осторожно зашагал к задним сиденьям. Живое находилось здесь, скорее всего в тоннеле аварийного выхода, больше просто негде. Глеб негромко свистнул, и возле аварийной двери зашевелились. Сталкер с некоторым облегчением – засада бы не обнаружила себя так глупо – сунул в тоннель автоматным стволом и резко выбросился сам. Упал на заднее сиденье, ударившись о коробки с припасами.

В узком и глубоком тоннеле лежал, сжавшись в комок, пес сторожевой породы. Огромная злобная псина в ошейнике со встроенными приборами, с клипсой радиоприемника в проколотом ухе. Ростом повыше Рамзеса и во всяком случае сильнее.

Сталкер растерянно осмотрелся: пустой автобус, тихий как могила, если не считать общего угрожающего фона.

- Тебя как звать, служивый? – хрипло спросил Глеб. – Тебя бросили что ли?

Прижавший уши пес не издавал ни звука, только выкатывал на Рамзеса вишневые зрачки. По вздыбленной шерсти волной прокатывались конвульсии. Глеб осторожно вытянул руку, и собака задрожала, распахнула пасть, но заскулить не сумела. Она вжалась в угол, и в нос ударил терпкий запах собачьей мочи.

- Ах, ты, псина, - проворчал сталкер, - занесло тебя.

Он схватил пса за ошейник, потянул и только охнул. Собака обмякла, закатив глаза. Из ее носа побежала и тут же иссякла струйка черной крови.

Рамзес отпрыгнул, инстинктивно подняв руку, которой касался животного.

За спиной захныкал ребенок, отчего у Рамзеса зашлись в судороге мышцы. Ребенка там быть не могло! Сталкер умел чувствовать живое, но за спиной у него не было никого крупнее клеща в обивке сиденья.

- Па! – всхлипнул ребенок. – Собаська умелла?

«Не оборачиваться!» – приказал себе Рамзес, делая первый, самый трудный шаг в сторону выхода.

Ноги приходилось вытягивать, словно из трясины.

- Па! – закричал отчаянно мальчик, и Рамзес побежал.

Салон перед глазами вытянулся. Потолок начал стремительно падать, борта съезжаться друг к другу, причудливо корежа пассажирские кресла, а близкий выход - удаляться. Чем быстрее двигался Рамзес, тем быстрее убегал от него выход. Ужас, который Глеб давил усилием воли, прорвал плотину. Ноги разом отказались подчиняться, рассудок заскользил в черный омут, отказываясь понимать, как можно протиснуться через игольное ушко прохода…

Сталкера отпустило у самых дверей, когда он повис на поручнях. У Стрижа от его вида глаза сделались еще больше.

- Что?!

- Ни… чего, - выдохнул Рамзес и оглянулся.

Грязный, запущенный, мрачный салон...

Почему вещи туристов выглядят так, будто их купили много лет назад и с тех пор не вынимали из шкафа? Ведь это так очевидно, новая вещь разительно отличается от лежалой.

«Почему я этого не видел? Зачем вообще полез в автобус?!»

- Уходим, - скомандовал Рамзес и шагнул наружу.

Из салона едва слышно раздался детский стон.

- Рамзес, там автомат, - Стриж наоборот взялась за поручень. - Нужно заменить твое оружие, М4 намного лучше и…

Глеб перехватил ее неподвижный взгляд и хоккейным приемом оттер девушку от двери.

- Иди к машине, - приказал он. – Иначе сам убью. Отчетливо?

Угроза подействовала, в глазах Инги сверкнул яростный огонек.

- Что ты?.. - начала девушка и замолчала, упершись грудью в ствол.

Окончательно пришла в себя, затрясла головой, изгоняя морок.