Читаем У-3 полностью

— Алфик! Как ты можешь! И тебе не противно! С таким фаршем! Будто не знаешь, что эти колбаски — рассадник глистов. Во всяком случае, в дешевых кафе. Когда мы последний раз были в гостях у датского военно-морского атташе, первый секретарь посольства рассказывал, что дочь Рамплинга — ты знаешь его, капитан из британской миссии, — заразилась аскаридами. А у обоих родителей амебиаз от какого-то там салата. А ты садишься за стол в первой попавшейся дыре и наедаешься этих колбасок. Пойди в «Мулен-де-ля-Салат» или «Паташу», если тебе непременно надо где-то поесть!

Стильная мебель — столы и элегантные стулья, названные в честь различных Людовиков из династии Бурбонов, — стояла неподвижно, зарывшись в ковер когтями своих леопардовых лап. Два торшера с легкими абажурами покачивались на тонких антилопьих ногах. Ванна опиралась на четыре львиные лапы. На заднем дворе на карнизах ворковали всамделишные голуби. Обладай мы радарным взглядом и микроскопом, наверно, смогли бы рассмотреть, как микробы осуществляют свою подрывную партизанскую деятельность в кишечнике Алфика Хеллота. Поистине Линда сумела посмотреть на политику взглядом интерна! Проникла не только в психологию, но и в патологию. И ее картина болезни общества кишела паразитами, ведущими подрывную деятельность среди нас, чтобы не сказать: внутри нас.

— В Роканкуре и Буживале скоро у каждого второго будут нематоды. Симптомы — хронический понос или запор, общая вялость, нехватка белка и плохое усвоение пищи. Весь джентльменский набор. — Линда разошлась, не остановить. — Ты ведь слышал про младшего ребенка посольского советника Ергенса в Анкаре, который умер, съев мороженое на улице? Кажется, это было не в Анкаре, а в Измире, но все равно. В любой стране Юга это опасно для жизни. Особенно клубника, салаты, мороженое на улице, любые неочищенные фрукты. А ты тут набрасываешься на фаршированные колбаски!

Тонкие белые занавески приглушали серебристый свет, который падал через высокие окна в эркерах наклонного потолка мансарды.

— Это заразно? — спросил Алфик. — Они могут перейти к другим, эти глисты, что свирепствуют в моих внутренностях?

— Я только хочу предостеречь тебя. Это не шутки. И не думай, что любой врач тебе поможет. В посольстве говорят, во всем Париже есть лишь одна надежная больница, и это — американский госпиталь. В других лечебницах такие чудеса творятся…

Время — ровно цемент, такое же серое и вязкое, и оно медленно выливается в судьбу, которая напрашивается на сравнение с формой, заготовленной именно для Линды Хюсэен Хеллот. Знать бы кого-нибудь, кто занимается опалубкой. Но ей некого просить, чтобы придал иную форму ее судьбе.

Алфик:

— Я-то думал, ты другую ботанику изучала. Не кишечную флору. Аскарида — кажется, так ты называешь змия в нашем внутреннем Эдеме?

— Есть и другие паразиты. Поселяются в желчных протоках и в протоках поджелудочной железы. Но большинство серьезных осложнений связано с непроходимостью кишечника от скопления аскарид. Другие паразиты — нематоды Strongyloides и Giardia — тоже опасны, хотя и не в такой степени.

— Их ждет хорошая трапеза, — сказал Алфик. — Если они разделят ее со мной и с генералом Эгом. Я получил курьерское задание, о котором мы говорили. Распоряжение об отъезде может последовать в любую минуту.

— Ты уж извини, что я вторгаюсь в большую политику со своими будничными мелочами. — Линда без особого успеха пыталась говорить иронически. — Но у Ары, как тебе известно, сегодня выходной, а я успела только прибрать в доме, сходить в магазин и приготовить нам обед.

Арой звали алжирскую прислугу, которая жила в комнатушке на чердаке и убирала квартиру, когда Линда проводила занятия в скандинавской школе.

— Что слышно из газеты? — спросил Алфик, меняя тему. — Что-нибудь взяли?

Линда вскинула голову:

— Не думай, что предел моих желаний — сотрудничать в «Моргенпостен». Это значило бы размениваться на мелочи. Я хочу… меня влечет в глубины архетипа, абсурда, в лабиринты души.

Конечно, конечно. Алфик кивнул. Энергично кивнул, да не один, а несколько раз, ничего не говоря, так что возникла пауза. Почувствовав, что она грозит затянуться, он подошел к телевизору и включил его. Но передачи уже кончились. Или что-то случилось с аппаратом. Или с передатчиком. Или на пути между передатчиком и приемником. На картинке — дождь, в динамике — шорох. Лейтенант Хеллот долго смотрел на пустой экран, уподобляясь человеку, который думает, что его руки будут тем мокрее, чем дольше он будет держать их под краном.