Читаем У-3 полностью

И наступает день, когда учительница Линда Хюсэен отправляется в поход по этому краю вместе с лейтенантом Алфом Хеллотом. Во время большой перемены ее позвали к телефону. Он звонил с дежурства. У него есть предложение. Насчет похода. Учительница Хюсэен считает это предложение конструктивным. Пока не выпал снег, они выкраивают время и для этого, и еще для нескольких походов. Алфик шагает медленно и благоговейно рядом с очаровательной женщиной. Оживленной беседы не получается, но у Линды достаточно развит навык общения, так что неловкости не возникает. Все кругом отцвело в ожидании зимы. Алфик Хеллот не видит большой разницы между вереском и оленьим мхом. Слушая вполуха ботанические разъяснения учительницы Хюсэен, он думает о том, как по-разному люди чувствуют и воспринимают природу. Его недельные вылазки с охотничьим ружьем в угодья, испещренные цветовыми залпами осени. Желтое, красное, коричневое, синий окоем перед глазами, рвущаяся вперед собака, острое восприятие всего, что двигается в пламенеющем поле зрения, срывающиеся со скалы белые куропатки, широкие прыжки зайца через снежник. Алфик всегда ходит с переломленным ружьем — какой-то шанс он дичи оставляет, но не больше. И вот долгожданный миг: почуяв птицу, собака делает стойку. Алф Хеллот закрывает ружье, подходит к цели на выстрел, зрачок, планка и мушка совмещены, палец жмет на крючок, отдача в плече, раскатистый выстрел, и подстреленная птица шлепается на землю. «Вперед!» и «Апорт!» собаке, чтобы принесла добычу. Еще одна куропатка в рюкзаке, и можно двигаться дальше. Вот что влечет его. Охота на зверя в себе, на птицу над собой. Уединение, безмолвие, кругозор, широкие горизонты, отвесные скалы, длинные дневные переходы, след рыбьего косяка на блестящем в сумерках водном зеркале, надеть болотные сапоги, ставить сеть, выдернуть спиннингом форель-другую, крутя катушку и глядя, как разрезает темную воду блесна с рыбой на прицепе; в течение вечера каждый второй час выбирать из сети улов и наконец, смертельно устав, забраться на ночь в шалаш.

Но сейчас Алфик Хеллот увяз. Леска легла на грунт, а дно еще незнакомое, однако мало-помалу он начинает ориентироваться в неведомых глубинах. Во время ограниченных рамками приличия однодневных походов с Линдой Хюсэен он совсем по-новому воспринимает природу в себе и вокруг себя. Тут вся суть в том, чтобы уметь сосредоточиться, внимательно глядеть на землю, идти неторопливо, наклоняясь над лапландской розой, жирянкой, гвоздикой пышной, куропаточьей травой, купеной душистой, ползучим тимьяном и другими, одинаково новыми для него названиями. Если мерить километрами, походы совсем короткие; медленно, стараясь ничего не упустить, передвигаются они по пересеченной местности (как выразился бы лейтенант Хеллот); всю выкладку составляют фотоаппарат, сумка на ремне и «Лапландское путешествие» Карла Линнея. Увлеченно, точно сознавая, что исследуют друг друга, наклоняются над растениями. Иные думают, что надобно изучать сердце и почки, чтобы познать сокровенную суть друг друга. Однако взгляд Алфика направлен не на интеллектуальный кругозор Линды, и Линда исследует не кишечную флору Алфа. Они созерцают окружающий мир. Для Линды Хюсэен Линней — образец истинного христианина. Никаких небес, куда возносились бы души, нет, говорит она. Хотя бы и для верующих. Но все мы христиане в том смысле, что нас осеняет милосердие божье. Линней первым понял, что цветы, до него почитавшиеся образцом чистой невинности, на самом деле — обнаженные половые органы растений. Этого утверждения достало с лихвой, чтобы возмутить многих его современников. Но, говорит Линда Алфику Хеллоту, который благоговейно ступает рядом с ней, Линней тем самым и их, и нас приблизил к богу. Потому что мы, люди, только через познание мира можем познать всевышнего.

Между тем Алфу Хеллоту слышится в ее словах подтекст, вызывающий у него реакцию, которую трудно укрощать и которая мешает и дальше идти с ней рядом, сохраняя невозмутимость. Но Алфик приучен владеть собой, умеет контролировать свой голос, чувства, страсти. Молчаливый поединок с Линдой — на чем им следует сосредоточить свой взгляд — кончается вничью. Они глядят не вверх на небеса и не вниз на землю. Они смотрят друг на друга. Если бы взор мог оплодотворять! Он попал в яблочко, она сорвала редкостный цветок. Охотничий трофей на стену, засушенная тычинка в гербарий. Охотник подстреливает себя, ботаник срывает собственный цветок. Не говоря ни слова, они идут дальше.