Читаем У-3 полностью

В поединке с часами Алф и его четверка побеждают с таким явным преимуществом, что есть даже время выпить кофе с бренди, пока они в кафе ждут парома до Трондхейма. Чашки под стол, быстро оглянуться на официантов — и пошел заливаться трелями стеклянный жаворонок, буль-буль, подставляй, не зевай, пока дрожащие пальцы не завернули крышку на горлышке, трелям конец, птичка вьет гнездо во внутреннем кармане, и пятеро курсантов летят к дверям: кто будет первым, тот сядет за руль и рванет с пристани на паром.

* * *

Целью всех этих превышений скорости было кафе, которое помнят лишь избранные старожилы Трондхейма. Находилось оно в районе Ила, неподалеку от нынешней «Таверны Мартина», и носило гордое имя «Голубой грот». Видимо, соседство фьорда кому-то подсказало естественную мысль открыть в этой части города рыбный ресторан. Очень скоро выяснилось, что с рыбой никаких проблем нет, зато есть проблемы с едоками. Едоки не шли, а кто приходил, больше думал про то, чем рыбу запивают. И «Голубой грот» живо превратился в добрую пивную. Лишь остатки интерьера да освещение — излучаемая проемами в стенах ледяная подземная синева — напоминали о былом величии.

Бочковое пиво и крепленое вино — вот и все приманки этого заведения. Откуда, скажем, уволенный в город военнослужащий мог начинать забег курсом на женскую плоть, сохраняя надежду на счастливый исход. У пятерки курсантов, которые разместились за одним столом, подставив недостающий стул, есть основания надеяться. На них летная форма, вид что надо. Алф Хеллот к тому же номер один среди курсантов. Он победил в летном многоборье. Выиграл все поединки с секундомером и соперниками. Блеснул на летных испытаниях. Из пятисот восьмидесяти девяти подавших заявление в училище пятьсот шесть-десять восемь не прошли по конкурсу. Из оставшихся двадцати одного Алфик Хеллот — лучший. Он будет истребителем, это твердо решено, никаких там вертолетов и транспортных машин. Он номер один, победитель, ас. И весь остаток вечера, и всю ночь, и борясь на другой день с похмельем, курсант Алф Хеллот хмуро поглядывает на Кваксена, соображая, как взять реванш за поражение в скоттхюлле.

В скоттхюлле! Кто не знает Алфика, тот не может представить себе, как терзает его это поражение. Он вызывает всех и каждого помериться силами и шутя кладет руку противника на стол, если локти упираются в столешницу, или на пол, если поединок происходит под столом. Кто и после того не сдается, получает вызов на финальное состязание — перетягивание пальцем, согнутым в крючок. Алф выигрывает тысячу одну крону в покер при ставке всего в десять эре. Он король бильярда. Язык работает, как у финалиста первенства мира по анекдотам. Любое слово, малейшее прикосновение — повод для поединка не на жизнь, а на смерть.

Но и сплошная череда триумфов не помогает Алфику Хеллоту забыть поражение в скоттхюлле. Добро бы еще не такой дурацкий спорт! Не такой идиотский! Типичная для Трёнделага бредовая затея. Было бы настоящее мужское единоборство. А то ведь больше всего похоже на расшибалочку. Когда это Алфа Хеллота волновало, кто лучше, кто хуже играет в расшибалочку? Точнее сказать, скоттхюлль — нечто среднее между расшибалочкой и кеглями в примитивной форме. Только что требуется еще физическая сила. Грубая физическая сила. Вот вам и весь скоттхюлль. И пусть в губернии Трёнделаг устраивают соревнования в несколько кругов и в разных лигах. Все равно, скоттхюлль не для цивилизованных людей. Хоть и придуманы всякие правила, хоть и ни один обеденный перерыв на мыловаренных заводах, у кондитеров и металлургов не обходится без скоттхюлля. И местные газеты не устают печатать результаты очередных туров. Все равно скоттхюлль был и остается местной разновидностью расшибалочки. А сами жители губернии — те же шведы: блестящие туполобые спортивные звезды. А шведы — немцы Скандинавии. А немцы — марсиане планеты Земля. А все остальные вообще ошиблись планетой?

Скоттхюлль! Мысль о миллиардах жителей Земли, которые и слова-то этого не слыхали, не помогала. Противно до тошноты, до рвоты, ни больше ни меньше. Гнусная затея. Тяжелые плоские лепешки из чугуна, величиной как раз в пятерню работяги. Алфику казалось, что он все еще ощущает тяжесть металла на ладони. Крепко сжать скоттхюлль пальцами. Готово! Поднять перед собой на вытянутой руке и прицелиться одним глазом над краем круглой лепешки. Вот так. Быстро занести вытянутую руку за спину и метнуть. После чего теоретически скоттхюлль должен описать в воздухе красивую баллистическую кривую курсом на расположенный в десяти-пятнадцати метрах продолговатый деревянный настил. И — опять-таки теоретически — повалить кегли. В этом вся суть. Попасть в площадку и сбить расставленные одна за другой три кегли. Только и всего. Вроде бы раз плюнуть. Угодить в доски настила так, чтобы чугунная лепешка, скользя по ним, сбила все три кегли. Но как же это непросто, черт подери!