– Слушаю и повинуюсь, – отвечала она, – и, встав, тотчас же отправилась во дворец и, взяв чашку, налила в нее воды, над которой прошептала какие-то слова, после чего вода закипела ключом. Этой водой она вспрыснула своего двоюродного брата, говоря:

– В силу слов моих обратись из своего настоящего положения в свое первобытное состоянье!

Молодой человек встрепенулся и вскочил на ноги, очень довольный своим превращением.

– Нет Бога выше Аллаха, а Магомет – пророк его! – вскричал он. – Да благословит и спасет его Господь!

– Уходи, – сказала она ему, – и не возвращайся, а то я убью тебя.

Он, конечно, тотчас же ушел, а она пошла в кеббех. – О возлюбленный мой! Скажи мне что-нибудь.

– Что ты сделала? – слабым голосом спросил он. – Ты избавила меня от ветвей, но корни-то остались.

– О возлюбленный мой, что называешь ты корнями?

– Население города и четырех гор, – отвечал он. – Каждый день, в полночь, рабы поднимают головы и призывают проклятие на меня и на тебя, и это мешает мне поправиться; поэтому иди, освободи их всех и потом вернись и подними меня. Я чувствую, что силы возвращаются ко мне.

Услыхав эти слова царя, которого она принимала за раба, она радостно сказала ему:

– О возлюбленный мой, владыка моей головы и моих глаз. Во имя Господа иду исполнить твои приказания.

Она вскочила и, совершенно довольная и счастливая, поспешила к озеру, из которого зачерпнула немного воды и проговорила какие-то непонятные слова. От этих слов рыбы заволновались, подняли головы и обратились в прежних людей. Чары были сняты с обитателей города, восставшего на прежнем месте со всеми его жителями и базарами, и все занялись своим делом, горы тоже обратились в прежние острова. Злая женщина вернулась вслед за этим к царю, которого продолжала принимать за раба, и сказала ему:

– О возлюбленный мой, протяни мне твою руку, чтоб я могла поцеловать ее.

– Подойди ко мне, – тихо проговорил царь.

Она подошла к нему, а он, держа наготове свой отточенный меч, воткнул его ей в грудь, так что конец его вышел у нее на спине. Затем он ударил ее еще раз и рассек надвое.

Заколдованного молодого человека он нашел дожидающимся его и поздравил с освобождением. Юный же царь поцеловал ему руку и поблагодарил его.

– Останешься ли ты здесь в городе или отправишься со мной ко мне в столицу? – спросил его царь.

– О царь веков, – отвечал ему молодой человек. – Да знаешь ли ты, какое расстояние отделяет тебя от твоей столицы?

– Два с половиной дня, – отвечал Царь.

– О царь! – вскричал юноша. – Если ты спишь, то проснись; тебя отделяет от твоей столицы расстояние, которое можно пройти только в целый год, да и то если торопиться, а ты дошел в два с половиной дня лишь потому, что город был заколдован; но я, царь, ни за что в мире не покину тебя.

Слова эти очень обрадовали царя.

– Слава Господу, по милосердию Своему даровавшему мне тебя; ты – мой сын. Во всю мою жизнь у меня не было сына.

Они поцеловали друг друга и радовались от души. Они вошли вместе во дворец, где юный царь объявил своим царедворцам, что он отправляется на богомолье, и поэтому они приготовили ему все, что нужно для путешествия, и он отправился с султаном, раздумывая о своем городе, которого целый год не видал.

Он выехал в сопровождении пятидесяти мамелюков[47] и со множеством подарков, и в продолжение целого года они ехали и ночь, и день и, наконец, добрались до столицы султана. Визирь же и войска, потерявшие надежду видеть его, вышли к нему навстречу. Приблизившись к нему, войска поцеловали прах у ног его и поздравили его с благополучным возвращением. Султан вошел в столицу и сел на престол. Он рассказал визирю все, что случилось с юным царем, и визирь поздравил молодого человека с избавлением, и когда все было приведено в порядок, султан одарил своих приближенных и приказал визирю позвать того рыбака, который приносил ему рыбу. Визирь тотчас же послал за рыбаком, послужившим причиной избавления обитателей заколдованного города, и привел его к царю; а царь одарил его почетной одеждой и расспросил о его домашней жизни, и есть ли у него дети. Рыбак отвечал ему, что у него есть сын и две дочери.

На одной из дочерей женился царь, а на другой – юный царевич[48]. Сыну же рыбака он дал место казначея. После этого он послал визиря в столицу Черных островов и поручил ему управление ими. Вместе с ним он отправил и пятьдесят мамелюков, привезенных оттуда с многочисленными почетными одеждами для всех эмиров. Поцеловав руку султана, визирь пустился в путь, а султан и царевич остались. Рыбак сделался самым богатым человеком своего времени, а дочери до самой смерти остались женами царей.

– Но ведь это, – прибавила Шахерезада, – далеко не так удивительно, как то, что случилось с носильщиком.

Глава третья

Носильщик, три багдадские женщины, три царских нищих и т.д