Читаем Тысяча и одна ночь. Сказки Шахерезады. Самая полная версия полностью

Лишь только она кончила свои жалобы, то я, выхватив меч, сказал ей:

– Так говорят только коварные женщины, нарушающие обет верности и законного сожительства.

Я хотел ударить ее мечом и занес уже руку, когда она вскочила – очевидно, что она знала, что раба ранил я, – и, стоя предо мимо, произнесла какие-то непонятные для меня слова и сказала:

– Обрати его, Господи, посредством моих чар наполовину в камень, а половину оставь человеком!

Вслед за тем я лишился, как ты видишь, возможности шевелиться и сделался ни мертвым, ни живым. Покончив таким образом со мной, она околдовала город, и рынки, и поля. Жители нашего города разделялись на четыре класса: на мусульман, христиан, евреев и магов, и она обратила их в рыб: белые рыбы – это мусульмане, красные – маги, голубые – христиане и желтые – евреи[46]. Четыре острова она обратила в четыре горы и окружила ими озеро; и с этого времени она ежедневно терзает меня, давая мне сто ударов ременной плетью, пока из ран моих не потечет кровь; после чего она надевает на меня власяницу, а сверху – мою одежду.

Сказав это, молодой человек заплакал и прочел следующие стихи:

Царь посмотрел на молодого человека и сказал ему:

– О юноша, как мне жаль тебя. А где же эта женщина?

– Она там, в кеббехе, где лежит раб, – отвечал он. – И каждый день, прежде чем идти туда, она снимает с меня одежду и дает мне сто ударов плетью, а я, не имея возможности пошевелиться, только плачу и кричу, пока не надоем ей. Измучив меня, она уходит к рабу с вином и едой.

– Клянусь тебе Аллахом, юноша! – вскричал царь, – я сделаю для тебя что-нибудь и постараюсь, чтобы ты меня помнил и чтобы историки упомянули о моем поступке в моей биографии.

Царь сел и проговорил с ним до поздней ночи, после чего, дождавшись рассвета, он снял свое платье, подпоясался мечом и пошел к тому месту, где лежал раб. Увидав лампы и свечи и заметив, как там накурено духами и благовонными маслами, он подошел к рабу и одним ударом покончил с ним. Взвалив его себе на спину, он снес его и бросил в ручей, протекавший у дворца, а сам, вернувшись в кеббех, оделся в платье раба и лег, положив подле себя меч. Вскоре после этого подлая жена пришла к своему двоюродному брату и, сняв с него платье, взяла плеть и стала бить его, а он закричал:

– Ах, довольно мне быть в таком положении! Сжалься же надо мною!..

– А ты имел ко мне сострадание, – вскричала она, – и пожалел моего любовника?

Она надела на него власяницу и верхнее платье и направилась к рабу с кубком вина и блюдом вареного мяса. Войдя в кеббех, она заплакала и вскричала:

– О возлюбленный мой, отвечай мне! Заговори со мной! – и затем она в стихах закончила свои жалобы:

– О мой возлюбленный, – со слезами снова повторила она! – Отвечай мне! Скажи мне что-нибудь!

Царь заговорил тихим голосом, подделываясь под произношение негров:

– Ах, ах! Только Господь и властен, и могуч!

Услыхав эти слова, она крикнула от радости и упала в обморок. Придя же в себя, она вскричала:

– Так мой возлюбленный может еще поправиться!

– Преступная злодейка, – едва слышным, как будто от слабости, голосом отвечал царь, – ты не стоишь того, чтоб я говорил с тобой.

– Отчего?

– Оттого, что ты целыми днями терзаешь своего мужа, оттого, что он стонет и призывает Бога на помощь, так что я не могу спать до самого утра: твой муж без устали молится и призывает на тебя кару; и если бы он не желал моей смерти, то я, наверное, бы поправился; вот по этой-то причине я никогда не хотел говорить с тобой.

– В таком случае с твоего позволенья, – отвечала она, – я освобожу его от мучений.

– Освободи его, – продолжал царь, – дай ему полную свободу,