Читаем Тысяча и одна ночь. Сказки Шахерезады. Самая полная версия полностью

Продолжение сказки о рыбаке

– Так знай же, Шайтан, – продолжал рыбак, – что если бы царь Юнан пощадил мудреца Дубана, то Господь пощадил бы его; но он отказал и потребовал его смерти, поэтому и Господь не пощадил его. Если бы ты, Шайтан, пощадил меня, то тебя пощадили бы боги, пощадил бы я, но ты желал моей смерти, и потому я заключил тебя в этот графин и брошу в море.

Шайтан услыхал это, закричал и взмолился:

– Именем Аллаха умоляю тебя, рыбак, не делай этого! Пощади меня великодушно и не сердись на меня за то, что я сделал: и если я поступил дурно, то отплати мне добром, как говорится в изречении: «Будь благодетелем сделавшего тебе зло; сами поступки да послужат ему наказанием. Не поступай со мной, как Умамех поступил с Атикехом!

– А как он поступил? – спросил рыбак.

– Время ли рассказывать сказки, – отвечал Шайтан, – сидя в таком заключении. Но если ты выпустишь меня, то я расскажу тебе.

– Тебя надо бросить в море, – сказал рыбак, – и ты от этого не увернешься; так как я умолял тебя и унижался перед тобой, а ты хотел все-таки погубить меня, хотя я ничем не заслужил этого и не только не сделал тебе зла, а, напротив того, освободил тебе из заключения, и из того, как ты хотел поступить со мной, я убедился, что ты совершенно испорчен. Я желаю теперь, чтобы ты знал, что когда я брошу тебя в море, я всем буду рассказывать твою историю и предупреждать против тебя, для того чтобы человек, случайно вытащивший тебя, бросил тебя обратно, и чтобы ты оставался в море веки вечные и испытывал страдания.

– Освободи меня! – сказал тогда Шайтан. – Это доставит тебе возможность выказать человеколюбие; и я клянусь, что никогда не сделаю тебе вреда, а напротив того, окажу тебе услугу и обогащу тебя навеки.

Тут рыбак согласился на условие, что Шайтан не только не сделает ему вреда, а сделает что-либо хорошее: и, заставив его дать обещание и клятву и поклясться величайшим именем Бога, он раскупорил графин; из него пошел пар, затем сгустился, и, как прежде, из него вышел отвратительного вида Шайтан. Шайтан тотчас же бросил графин в море. Рыбак, увидав это, испугался за себя и подумал, что это не очень хороший знак, но затем собрался с духом и сказал:

– О Шайтан! Господь, да прославится имя Его, сказал: «Исполняй завет, так как это спросится с тебя». Ты дал мне завет и поклялся, что предательски не поступишь со мной; и если ты исполнишь свою клятву, то Господь вознаградит тебя, так как Он ревниво следит за исполнением данных клятв, и помни, что я говорил тебе, как мудрый Дубан говорил царю Юнану: «Пощади меня, и Господь пощадит тебя».

Шайтан засмеялся и, подойдя к нему, сказал:

– Ну, рыбак, иди за мной.

Рыбак пошел, не надеясь, что ему удастся спастись. Они отошли от города, спустились с горы и дошли до равнины, с озером посередине. Тут Шайтан остановился и приказал рыбаку забросить сети, чтобы наловить рыбы. Рыбак заглянул в озеро, увидал там рыбу различных цветов, белую и красную, голубую и желтую, что немало удивило его. Он забросил сеть и, вытащив ее, нашел в ней четыре рыбы, все разных цветов.

– Снеси эту рыбу к султану, – сказал ему Шайтан, – и он тебя обогатит за нее. Теперь, ради Самого Аллаха, прими мои извинения, так как я не вижу другого способа вознаградить тебя. Ведь я был в море тысячу восемьсот лет и с тех пор не видал земли. Но не лови рыбы из этого озера более, как по разу в день. А теперь оставайся с Богом.

Сказав это, он топнул по земле, и она расступилась и поглотила его.

Рыбак вернулся в город, раздумывая о том, что случилось с ним и с Шайтаном, и снес рыбу домой, где он взял глиняную чашку, налил в нее воды и пустил в нее рыбу, которая стала плескаться в воде. Поставив чашку на голову, он отправился, как приказал ему Шайтан, ко дворцу и поднес царю рыб. Царь не мог надивиться, так как подобных рыб не видал никогда в жизни, и приказал отдать их рабыне-кухарке. Эта девушка была прислана ему греческим царем за три дня перед тем, и он еще не пробовал ее искусства. Визирь приказал ей зажарить и сказал:

– Девушка! Царь говорит, что он вполне полагается на твое искусство; сегодня покажи нам себя. Эти рыбы принесены царю в подарок.



Передав рыбу, визирь вернулся к царю, который приказал дать рыбаку четыреста червонцев. Рыбак, взяв деньги, засунул их за пазуху и вернулся домой к жене, довольный и счастливый, купив все, что нужно было для семьи.

Все это случилось с рыбаком; теперь нам надо рассказать, что случилось с девушкой. Она взяла рыбы, вычистила их, уложила на сковороду и продержала на огне, пока одна сторона их не зажарилась, и тогда вдруг стена в кухне раздвинулась, и появилась девица высокого роста, с нежным, очень правильным лицом, с подкрашенными глазами[30], красивая, с широкими бедрами, с куфьей[31] шитой голубым шелком, на голове, с серьгами в ушах, браслетами на руках и дорогими кольцами на пальцах. В руках она держала палку из индийского тростника и, дотронувшись ее концом до жарившейся рыбы, сказала:

– Остались ли вы, рыбы, верны своему завету?

Перейти на страницу:

Все книги серии Коллекционное иллюстрированное издание

Тысяча и одна ночь. Сказки Шахерезады. Самая полная версия
Тысяча и одна ночь. Сказки Шахерезады. Самая полная версия

Среди памятников мировой литературы очень мало таких, которые могли бы сравниться по популярности со сказками "Тысячи и одной ночи", завоевавшими любовь читателей не только на Востоке, но и на Западе. Трогательные повести о романтических влюбленных, увлекательные рассказы о героических путешествиях, забавные повествования о хитростях коварных жен и мести обманутых мужей, сказки о джиннах, коврах-самолетах, волшебных светильниках, сказки, зачастую лишенные налета скромности, порой, поражающие своей откровенностью и жестокостью, служат для развлечения не одного поколения взрослых. Настоящее издание – самый полный перевод английского издания XIX века, в котором максимально ярко и эффектно были описаны безумные, шокирующие, но восхитительные нравы востока. Издание иллюстрировано картинами и гравюрами XIX века.

Автор Неизвестен -- Народные сказки

Древневосточная литература
Кондуит. Три страны, которых нет на карте: Швамбрания, Синегория и Джунгахора
Кондуит. Три страны, которых нет на карте: Швамбрания, Синегория и Джунгахора

Впервые три повести классика отечественной детской литературы Льва Кассиля: «Кундуит и Швамбрания», «Дорогие мои мальчишки» и «Будьте готовы, Ваше высочество!» в одном томе.В 1915 году двое братья Лёля и Оська придумали сказочную страну Швамбранию. Случившиеся в ней события зеркально отражали происходящее в России – война, революция, становление советской власти.Еще до войны школьный учитель Арсений Гай и его ученики – Капитон, Валера и Тимсон – придумали сказку о волшебной стране Синегории, где живут отважные люди. Когда началась война, и Гай ушел на фронт, то ребята организовали отряд «синегорцев», чтобы претворить в жизнь девиз придуманной им сказки – «Отвага, верность, труд, победа».В 1964 году в детский лагерь «Спартак» приехал на отдых наследный принц Джунгахоры – вымышленного королевства Юго-Восточной Азии.Книга снабжена биографией автора и иллюстрациями, посвященными жизни дореволюционных гимназистов и советских школьников до войны и в начале шестидесятых годов.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Лев Абрамович Кассиль

Проза для детей / Детская проза / Книги Для Детей
Собор Парижской Богоматери. Париж (сборник)
Собор Парижской Богоматери. Париж (сборник)

16 марта 1831 г. увидел свет роман В. Гюго «Собор Парижской Богоматери». Писатель отчаянно не хотел заканчивать рукопись. Июльская революция, происходившая прямо за окном автора в квартире на площади Вогезов, сильно отвлекала его.«Он закрыл на ключ свою комнату, чтобы не поддаться искушению выйти на улицу, и вошёл в свой роман, как в тюрьму…», – вспоминала его жена.Читатели, знавшие об истории уличной танцовщицы цыганки Эсмеральды, влюбленного в нее Квазимодо, звонаря собора Нотр-Дам, священника Фролло и капитана Феба де Шатопера, хотели видеть тот причудливый средневековый Париж, символом которого был Собор Парижской Богоматери. Но этого города больше не было. Собор вот уже много лет пребывал в запустении. Лишь спустя несколько лет после выхода книги Квазимодо все же спас Собор и правительство постановило начать реставрацию главного символа средневекового Парижа.В формате a4-pdf сохранен издательский макет книги.

Виктор Гюго

Историческая проза

Похожие книги

Ригведа
Ригведа

Происхождение этого сборника и его дальнейшая история отразились в предании, которое приписывает большую часть десяти книг определенным древним жреческим родам, ведущим свое начало от семи мифических мудрецов, называвшихся Риши Rishi. Их имена приводит традиционный комментарий anukramani, иногда они мелькают в текстах самих гимнов. Так, вторая книга приписывается роду Гритсамада Gritsamada, третья - Вишвамитре Vicvamitra и его роду, четвертая - роду Вамадевы Vamadeva, пятая - Атри Atri и его потомкам Atreya, шестая роду Бхарадваджа Bharadvaja, седьмая - Bacиштхе Vasichtha с его родом, восьмая, в большей части, Канве Каnvа и его потомству. Книги 1-я, 9-я и 10-я приписываются различным авторам. Эти песни изустно передавались в жреческих родах от поколения к поколению, а впоследствии, в эпоху большого культурного и государственного развития, были собраны в один сборникОтсутствует большая часть примечаний, и, возможно, часть текста.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература
Шахнаме. Том 1
Шахнаме. Том 1

Поэма Фирдоуси «Шахнаме» — героическая эпопея иранских народов, классическое произведение и национальная гордость литератур: персидской — современного Ирана и таджикской —  Таджикистана, а также значительной части ираноязычных народов современного Афганистана. Глубоко национальная по содержанию и форме, поэма Фирдоуси была символом единства иранских народов в тяжелые века феодальной раздробленности и иноземного гнета, знаменем борьбы за независимость, за национальные язык и культуру, за освобождение народов от тирании. Гуманизм и народность поэмы Фирдоуси, своеобразно сочетающиеся с естественными для памятников раннего средневековья феодально-аристократическими тенденциями, ее высокие художественные достоинства сделали ее одним из наиболее значительных и широко известных классических произведений мировой литературы.

Абулькасим Фирдоуси , Цецилия Бенциановна Бану

Древневосточная литература / Древние книги
Ригведа
Ригведа

Происхождение этого сборника и его дальнейшая история отразились в предании, которое приписывает большую часть десяти книг определенным древним жреческим родам, ведущим свое начало от семи мифических мудрецов, называвшихся Риши Rishi. Их имена приводит традиционный комментарий anukramani, иногда они мелькают в текстах самих гимнов. Так, вторая книга приписывается роду Гритсамада Gritsamada, третья - Вишвамитре Vicvamitra и его роду, четвертая - роду Вамадевы Vamadeva, пятая - Атри Atri и его потомкам Atreya, шестая роду Бхарадваджа Bharadvaja, седьмая - Bacиштхе Vasichtha с его родом, восьмая, в большей части, Канве Каnvа и его потомству. Книги 1-я, 9-я и 10-я приписываются различным авторам. Эти песни изустно передавались в жреческих родах от поколения к поколению, а впоследствии, в эпоху большого культурного и государственного развития, были собраны в один сборник

Поэзия / Древневосточная литература
Шицзин
Шицзин

«Книга песен и гимнов» («Шицзин») является древнейшим поэтическим памятником китайского народа, оказавшим огромное влияние на развитие китайской классической поэзии.Полный перевод «Книги песен» на русский язык публикуется впервые. Поэтический перевод «Книги песен» сделан советским китаеведом А. А. Штукиным, посвятившим работе над памятником многие годы. А. А. Штукин стремился дать читателям научно обоснованный, текстуально точный художественный перевод. Переводчик критически подошел к китайской комментаторской традиции, окружившей «Книгу песен» многочисленными наслоениями философско-этического характера, а также подверг критическому анализу работу европейских исследователей и переводчиков этого памятника.Вместе с тем по состоянию здоровья переводчику не удалось полностью учесть последние работы китайских литературоведов — исследователей «Книги песен». В ряде случев А. А. Штукин придерживается традиционного комментаторского понимания текста, в то время как китайские литературоведы дают новые толкования тех или иных мест памятника.Поэтическая редакция текста «Книги песен» сделана А. Е. Адалис. Послесловие написано доктором филологических наук.Н. Т. Федоренко. Комментарий составлен А. А. Штукиным. Редакция комментария сделана В. А. Кривцовым.

Поэзия / Древневосточная литература