Читаем Ты знаешь, я знаю (СИ) полностью

Когда Хаус уже перед выходом посмотрел на друзей Джонни, его охватило неприятное предчувствие. Он подошел к ним вновь, взял Равшана за руку, присмотрелся к коже между пальцами, и тут же отбросил в сторону от себя.

По пути в Принстон Плейсборо Хаус чувствовал себя последним ипохондриком: хотя чесоточные клещи Джонни и всей «Зеленой Долины» и поселились на его коже, еще как минимум две недели должно было пройти до появления зуда.

«Кадди, — вдруг подумал он, и прикусил нижнюю губу в досаде, — черт».

Уилсон приехал в дом Хауса раньше, чем планировал. Лиза не спешила выволакивать сумки из прихожей, а значит, она, скорее всего, сидела в переживаниях на диване.

Она была скорбна, как брошенная невеста. Сложно объяснить, как выглядела действительно грустная Лиза Кадди. Уилсон нашел ее столь прекрасной и притягательной в этом образе, что сам перед собой смутился и покраснел. Кадди была красива и умна, но главное — дьявольски сексапильна, и дружить с ней было серьезным испытанием для мужчин.

— Он забыл ключи от дома, — тут же сказала Лиза, — нам придется ждать.

— Может потом заехать ко мне или к тебе, — возмутился Уилсон, и тут же замолчал: ему показалось, Кадди решила не сдаваться без боя, и она передумала сбегать от Хауса без предупреждения.

Тем временем Лиза расхаживала по комнате, беспокойно перетаскивая за собой Рейчел. Джеймс вдохнул, умиротворенно наблюдая за этой картиной: самка, в волнении таскающая детеныша по логову, в ожидании вожака. «Вот что привлекает в ней Хауса, меня и весь целый мир на подсознательном уровне, — тут же вывел Уилсон, — она умеет быть собранной и решительной, но она никогда не переставала быть женщиной». С того времени, как Рейчел окончательно заняла свое место в жизни Лизы Кадди, все очень изменилось. Сейчас, например, Лизе не требовалось совершать подвиг, чтобы чем-то занимать своего ребенка: это получалось уже само, естественно.

В одиннадцать вечера телефон Хауса не отвечал, Уилсон уехал домой, а Кадди осталась ждать блудного хозяина, раздосадованная и злая. Незаметно для себя она заснула прямо на диване — наверное, причина заключалась в том, что снова надвинулись дожди — уже не ливневые, а мерзкие осенние, и спать Кадди хотела все время.

«Час ночи, — увидела Кадди, когда открыла глаза, чтобы взять свой телефон, — где он мог так долго торчать? Почему именно сегодня?».

Откуда было ей знать, как долго сомневался Грег перед тем, как достать телефон и просто позвонить. «В конце концов, завтра переедет, — нашел для себя оправдание Грегори Хаус, — у меня пациент и редкий случай».

— Не кричи, я лечил пациента, — тут же сообщил в трубку Хаус, — это был редчайший случай. Пришлось ждать специалистов с кафедры природных ядов и комбинаций. Но это все мелочи жизни: ты, конечно, в черном латексе и с плеткой… накажи меня!

— Ты где? — не найдя ничего лучшего, спросила хрипло спросонья Лиза, стараясь не выронить телефон, — я тебя ждала четыре часа с Уилсоном, ты же ключи… там останешься ночевать?

— Я сейчас детоксикацию наблюдаю, — пояснил Хаус, — так что ложись спать.

И бросил трубку. Кадди не пришлось повторять дважды: она уснула, еще не опустив руку с телефоном на тумбочку, и с утра даже не могла сразу вспомнить, был это сон или явь.

Следующие два дня были посвящены нескольким предметам, выматывающим и нудным: слушать ежедневный отчет токсикологов-специалистов о повреждениях от яда скорпиона, писать доклад по этике, работать в клинике и участвовать в осеннем субботнике на благо Принстон Плейсборо.

Хаус благоразумно избегал всех этих мероприятий под разными предлогами, но на выписку Джонни все-таки пришел. На удивление, все друзья Джонни пришли к нему — поздравить с освобождением и выздоровлением. Вышел провожать нового приятеля и мистер Уэстерфильд — вернее, выкатил на своей инвалидной коляске.

— Пока, ребятки, — кивая и улыбаясь, попрощался старик, — удачно вам…

— А вы? — расстроился неподдельно Джонни, — вы же отказались ехать в хоспис! За вами есть кому присматривать?

— А, тут хоть лекарства есть. Доживу уж здесь, видимо, — пожал Уэстерфильд плечами, стараясь произнести эти слова равнодушно.

— Возьмем дедушку с собой! — хором завопили три обкуренные девицы, и Хаус, не выдержав душещипательного моменты, поспешил удалиться.

Однако вскоре таинственным образом с собой у Джонни для мистера Уэстерфильда оказалась сумка: в ней были памперсы для стариков, какие-то лекарства, резиновые перчатки — всякое медицинское барахло, собранное наспех. «Зеленая Долина» получила еще одного обитателя, доктор Хаус — готовый доклад по этике от Кэмерон.

— Форман подражал вам, отлынивая от работы. Он тайно курил в процедурной, в вентиляцию, и натоптал ботинками следов на стуле, — сообщила она с мягкой укоризной. Хаус задумался о том, что в большей степени беременность Тринадцать сказывается на состоянии Формана.

— Я вознесу за тебя Молоху несколько кровавых жертв, о терпеливая, — нараспев в манере греческих трагедий ответствовал он, чуть пританцовывая.