Давид вкладывает что-то в руки и я иду в ванную тихонько так осторожно.

Выбираю из четырех тестов один и использую машинально без эмоций, без мыслей, на автомате.

Столбик ползёт вверх, минует полосочку, а я отворачиваюсь.

Минута, пять, может десять прошло.

Сижу в тишине, пока Давид не стучит ко мне в дверь.

— Даша, ну что?

Смотрю на одну полоску. Отрицательно. Я не беременна.

А ничего!

Ощущаю, как меня обнимают сильные руки, как тёплые губы целуют лицо.

— Посмотри на меня. Ничего страшного, сделай остальные тесты.

Я рыдаю, психую и рычу от боли. Очень устала.

— Ты здоровая и молодая…

Меня злят его слова, парень ни в чем не виноват, но меня уже несёт и я срываюсь на Давида. Отталкиваю. Он не понимает, не знает какого это попытаться хотя бы один раз.

— Тебе откуда знать!? Может это у тебя со здоровьем проблемы!

Огрызаюсь.

— У меня уже был ребёнок.

Я думала хуже не будет, ничего сильнее меня не ранит, но бесполезный тест выпадает из рук.

— В смысле?

— Лиля была беременна.

— И что же случилось?

— Я дал денег на аборт.

Отшатнулась.

— Если бы я оказалась беременна ты мне тоже денег дал?

— Ты нормальная? Она соврала, что на таблетках. Лиля не хотела рожать, а просто решила привязать меня им а когда не вышло, то она сама помчалась на аборт. Это было несколько месяцев назад.

— Но это жестоко играться, ребёнок не виноват. Сколько бездетных пар не могут родить а вы…вы просто малыша. осознанно.

Глава 40

— А что я, по-твоему, должен был сделать? Жениться на ней по залёту? Мы иногда виделись и приятно проводили время.

Смотрим друг другу в глаза. В моих явно отражается недоверие и разочарование, мне и слышать что-то подобное очень неприятно.

Мягко сказано.

От этой всей ситуации омерзительно, ведь вот мужчина сам сознался, что у него была связь, после которой Давид повёл себя по-свински. Подтолкнул девушку на аборт..

— Это называется безответственность. — В моих словах ни капли понимания.

Вспоминаю девушку и невольно сочувствую ей. Бедняжка. Влюбилась в этого мальчика, не удивительно, что парни смеялись над нами. Я вот тоже не устояла.

— Она ведь приняла такие встречи, её все устраивало. Почему бы сразу четко не обозначить партнёру свои желания и чувства, а тут хитрить, обманывать, в итоге еще я хреновый остался.

Давид оправдывается, а мне только хуже от его слов.

— Какой бедный и несчастный. Ты спал с ней! Не предохранялся и пытаешься доказать, что виновата только девушка.

— Ну было. Это я признаю.

Пытается обнять меня, но я отталкиваю. Возвращаюсь в комнату и заправляю смятую постель. Лишь бы трясущиеся руки делом занять.

Все нервы на пределе, с каждым вдохом я пропитываюсь нарастающей злостью.

— Н*ахрена я сказал тебе это. Ты вообще повернутая в этой теме. Рожать бля хочет. Может и к лучшему, что ты не беременна.

Пусть говорит.

Неожиданно трогает, он меня трогает сильными руками и я не выдерживаю.

— Да, хорошо, что от тебя не беременна, — в бешенстве вырываюсь, — любой другой будет лучше тебя.

— Кто? Другой?

Задело. Давид подрывается резко и хватает за руки.

Трясет меня неаккуратно, причиняя боль.

Сцепились, не оторваться.

Сумасшедшие оба и злые.

— Ребенка не хочешь, а зачем кончаешь в меня!?

Толкает вперед и я ударяюсь о стену. Спиной. Дерусь с парнем в какой-то жуткой истерике, что Давид еле справляется. Не хочу его чувствовать рядом. Пусть уйдет! Ненавижу! Уйдет!!!

Парень не успевает среагировать, моя ладонь громко звенит на его щеке. Еще и еще бью по лицу. Никогда не ощущала такого наслаждения, с какой жестокостью я отбивалась от мужчины.

Переклинило.

Еще никогда.

Ни разу и ни к кому я такого не чувствовала.

— Идиотка! — яростно в ухо.

Хочу его ударить. Хочу причинить боль. Хочу. Чтобы мне стало легче. Но легче это не про меня.

Перехватывает и разворачивает меня, впихнув лицом в стену. Губами провожу по обоям и рвано дышу. Руки мои завернуты за спину, мне жутко неудобно так стоять и парень еще придавливает сильнее, отчего кости и лопатки трещат.

— Успокоилась быстро, ненормальная что ли!?

— Отпусти меня!

Кричу во все горло.

— Это у тебя уже паранойя, зае*бала. В тебя я кончаю, потому что хочу. Просто уже в ахере от твоей деятельности, бегаешь по мужикам и донора ищешь.

— Так ты ради меня стараешься что ли?

Не могу успокоиться, хочется боль ему причинить. Лягаюсь и пинаюсь ногами. Но держит так сильно, что только себе причиняю.

— А ради кого?

Как-будто я забыла и не помню, что старается ради своего завещания. Раньше меня это не волновало, а теперь я отчетливо понимаю причину его поведения.

— Наследства.

Да. Точно. Сам меня шантажировал фотками.

— Еще покричи. Чтоб все слышали.

Отпускает мои руки и обнимает.

— Какого наследства?! Я коттедж выкупаю, понятно? Да ты особо и не сопротивлялась…такой шанс удачный был сыграть на этом.

Больно. Жестокие слова и я чувствую, как крошится моё доверие, как разбивается сердце на маленькие кусочки.

— Так врал, значит, — выходит тихо и хрипло, горло перехватывает от напряжения, только плакать сейчас я не буду, — Ясно. Что тебе надо от меня!?

— Вот ты мне скажи. Что изменится в твоей жизни, когда будет ребёнок?