Лакированные лодочки на высоком каблуке, кожаная юбка-карандаш темно-бардового цвета, и на тон светлее легкая блузочка с закатанными рукавами. Волосы красиво заколоты в низкий пучок, из которого нарочно выбилось несколько прядей, а спереди личико обрамляют умело уложенные прядки, короче остальной шевелюры.

В памяти всплывает горе-инстаграм, и какая-то блогерша, которая орудуя феном и круглой расческой, закручивала-закручивала себе удлиненную челку, и я думал она на пуделя будет похожа в итоге, но девушка ловко подкрутила пряди и, разделив на две части, пальцами уложила их у висков.

В руках мелкая держит небольшой клатч, а её лицо подчеркнуто качественной косметикой, делая акцент на скулах. На губках еле заметная матовая помада, бровки подведены красивой линией, и еще чуть-чуть и я превращусь в педиковатого мужечонку, которыми напичкан Ютуб, рассказывающего обо всем, что я только что отметил.

- Я готова! – Лера продефилировала передо мной на шпильках так, будто родилась в них.

- Часто каблуки носишь? – Кивнул вниз на изящные лодыжки.

- До вчерашнего дня – никогда.

Хм… врожденное, что-ли… Хотя, если учесть её чувство стиля и отменный вкус – она молодец.

Машина несла нас в направлении офиса, но на перекрестке я резко повернул в другую сторону.

- Ааа…

- Заедем кое-куда…

Когда медленно повернул в знакомый двор, Лера подобралась и заметно напряглась.

- Зачем…

- Забрать твои документы.

- Андрей, я…

- Пошли! – Недослушав, покидаю машину и иду к нужному парадному входу.

Мелкая тащится сзади, и когда я перестаю слушать стук каблуков по асфальту, оборачиваюсь, и вижу, что Лерка застыла около лавочки, и как-то не особо спешит идти домой.

- Лер?

- Да, я … сейчас, только…

Подхожу ближе и мягко беру её за руку. Её ладонь ледяная, хоть на улице, не смотря на раннее утро, уже достаточно тепло.

- Что не так? Мы просто заберем твой паспорт и свидетельство о рождении и всё. Ну, если какие-то еще нужно вещи…

- Нет… я… мне стыдно… - Исподлобья смотрит мне в глаза, а там реально читается стыд.

- Стыдно за что именно?

- За то, что ты там увидишь… за то, как я живу… У тебя такая роскошь в доме, а там… - Поднимает глаза вверх, всматриваясь в свои окна.

- Лер, мне плевать на то, что я там увижу. Пошли…

Не отпуская её руки, тяну девчонку за собой, а когда мы подходим к нужной двери, Лера сжимает мою руку еще сильнее, ища немую поддержку.

- Все хорошо… - Нажимаю на звонок, а через пару минут за дверью раздается недовольное хриплое ворчание.

- Это мама… - Бледными губами произносит Лерка.

Дверь распахивается, и моему взору предстает зачуханная, взъерошенная тетка, внешне, явно старше своего истинного возраста лет на 15.

- О! Явилась! – Выплевывает, и Лерка немного отодвигается вбок, прячась за моей спиной.

- Мне нужны документы. – Уже громче произносит, на что женщина гортанно начинает смеяться.

- А квартиру на тебя не переписать? – Икает, и заправляет халат плотнее.

- А Вы её еще не пропили? – Не сдерживаюсь, от чего мутные глаза Леркиной мамы в раз недобро сверкают.

- КОЛЯЯЯЯЯЯЯЯ!!!! – Заорала на весь этаж, а у меня аж зубы свело.

Какая же она мерзкая… И как только ЭТО могло родить такого ангела?

На свет божий выплывает грузный мужик, в растянутой майке и семейках.

Шагает заплетающимися ногами, шаркая по протертому линолеуму, чешет зад, а второй рукой ковыряется в носу.

Меня чуть не вырвало, когда «Коленька» обтер палец о грязную, замусоленную майку, предварительно посмотрев на свою «находку» из носа.

- Чё тут? О, блудная дочь вернулась…

Леру уже практически было не видно за мной. Мелкая так сжалась, что стала почти незаметной.

- Документы неси! – Гарчу на женщину, и та, на удивление, покорно разворачивается и уходит.

Коленька внимательно осматривает меня с ног до головы, а когда мать Леры возвращается, он одной рукой преграждает её путь.

- Это чё? Нахрена ей паспорт?

Глава 15

- Коль… - женщина едва слышно обратилась к «любимому», и почти незаметно зыркнула на дочь.

- Не колькая!

Парочка переглянулась, и заржала.

Хмурю брови наблюдая за этим актом телепатии проспиртованных имбицилов, и Коленька делает шаг ко мне, обдавая устарелым перегаром.

- А ты что, сутенер, шоле? Чё, Валерон, устроилась таки на работу? – И заржал от своей же дибильной шутки.

Рука резко взметнула вверх, обхватывая затылок ублюдка, и его нос громко хрустнул, соприкоснувшись с косяком двери.

Коленька взвыл, схватился за лицо и стал оседать на пол.

- Ты что творишь, козлина? – Рванула ко мне «любовь всей его жизни», но наткнувшись на предостерегающий взгляд, отшатнулась назад.

- На, и валите отсюда! – Швырнула мне конверт с документами, и присела у ног своего благоверного.

Слегка поворачиваюсь и смотрю на мелкую. В глазах застыли слёзы, вот-вот грозящие сорваться из печальных глаз.

- Пошли, Лер…

- Э! А за моральный ущерб? – Горбатого могила исправит. Вся рожа в крови, а всё о бабках.

- Здесь тебе не паспортный стол! – Злобно посматривает на меня мать Лерки.

Лезу в карман и достаю две сотки, комкаю и швыряю прямо на пол.

- Маловато… - Загорелись глаза женщины, и она тут же решила выжать из меня еще хоть что-нибудь.