- Он ведь даже не подошел ко мне, понимаешь? Мама, оказывается, давно знала где он. Ей менты сказали, а я… Я случайно увидела. Когда он ушел, меня словно подменили. Я дралась, кусала одноклассников, прогуливала школу и тогда маму «попросили» сменить учебное заведение, и вот там-то я его и увидела… В первый же день. Стою у окна, а он по двору худенькую девочку за руку ведет. Идет, улыбается, хвостик ей поправляет и в щеку целует на прощание.

- Лер, не надо…

- А она в моем классе, представляешь? – Слёзы лились ручьями по её щекам, но голос даже не дрогнул. – Знакомится ко мне на перемене подошла, села со мной за одну парту, и про папу с мамой давай рассказывать взахлеб. Про ПАПУ, Андрей! Про ПАПУ!!! Я тогда с уроков сбежала, шарилась по городу, и на всех детей, проходящих мимо с отцом за руку, волком смотрела. Почему у них есть папа, добрый, любящий, а меня бросили? Однажды вечером мама вернулась с работы в стельку пьяная. Завались в дверь и злобно на меня зыркнула. Молчала, смотрела так, будто впервые видит, а потом выплюнула: «Это ты во всем виновата!». После этих слов наша жизнь изменилась. В утро я последний раз видела свою маму. Вечером домой вернулась уже незнакомка. Оказалось, что отец ушел, потому что ему мать надоела.

- В смысле?

- Домашняя наседка, вечно в халате у плиты. Мол, запустила себя, после родов в форму не вернулась. Растяжки во время беременности появились, а она смирилась и всё. А тетя Лена… она красивая, яркая, фигуристая и с идеальной кожей, хоть и тоже рожавшая.

- Но разве это твоя вина?

- Моя… Мама в гневе частенько орала, что, если бы не забеременела, то такой же осталась бы, фигуристой и красивой, а я, якобы, всю её красоту из нее «выпила» за 9 месяцев, вот отец и ушел. С того дня я редко видела её трезвой. Сначала пару бокалов за ужинов, потом за обедом, а спустя время уже и за завтраком. Соседи постоянные гости, собутыльники из дома не вылезали, а потом и Коленька появился. Мама словно расцвета, что на нее мужчина внимание обратил. На комментарии, что это и не мужчина вовсе, и что синяки на её лице расцветают куда чаще, чем цветы в ботаническом саду – я всегда получала затрещину. До моих 18 мать получала пособие, как одиночка, но, предназначенные для меня, деньги уходили на очередную бутылку.

- Почему не ушла, когда 18 стукнуло?

- Как? Мне стояло язык прикусить, а я несколько раз бросала фразу, что свалю, едва день рождения наступит, вот Коленька и умыкнул мой паспорт, а вместе с ним и остальные документы, чтоб новый сделать не смогла. Поэтому, ни о какой работе на хорошую зарплату и речь не шла. Так, мелкие подработки, чтоб с голоду не подохнуть.

- Это он тебя? – Киваю на пострадавшее лицо.

- Губа – он, щека – сама виновата. Да нормально, - заметив мою сжатую челюсть, отмахнулась девчонка, - я привыкла уже. Лучше пусть бьет, чем…

Глава 14

Резко оборванная речь мне крайне не пришлась по душе, а мерзкая догадка врезалась в мозг, от чего ладонь непроизвольно сдалась, и послышался хруст лопнувшего стекла.

- Эй, ты чего? – Мелкая подскакивает с мягкого ковра и несется в сторону ванной.

Протирает руку от осколков, заливает рану зеленкой и бережно перематывает бинтом.

- Лер… он …

- Нет! Попыток не пересчитаю, но всегда все заканчивалось побоями. Я так просто не сдаюсь! – Улыбнулась и победно вскинула руку вверх.

- Ты же понимаешь, что не можешь вернуться в эту дыру? – Помогаю собрать стекло с пола, и перехватываю ладонь девушки.

- У меня нет выбора, Андрей… - Обреченно отвечает, склонив голову вниз.

- Ладно, давай спать. Денек сегодня выдался тяжелым.

Всю ночь ворочался, обдумывая слова Леры. Решение так и не приходило, а вот желание свернуть шеи и мамаше и сожителю, подавить не смог.

Утро пришло как-то быстро. Вроде только глаза закрыл, а уже будильник трезвонит над ухом.

Тащу свое бренное тело в душ, но по пути сворачиваю на кухню, откуда доносится негромкая музыка и какое-то копошение.

- Доброе утро. – Прохожу вперед, наблюдая, как перепачканная мордашка мелкой вытягивается от стыда.

- Прости… я тебя разбудила?

- Нет, будильник прозвенел. – Лерка вытирает щеку тыльной стороной ладони, стирая что-то белое.

- А я вот… завтрак приготовила… БЕЗ СОЛИ!

Опускаю глаза на стол, где на тарелках дымятся бельгийские вафли, украшены фруктами и присыпаны сахарной пудрой.

- И даже вафельница не взорвалась? – Улыбаюсь, и малышка вмиг краснеет.

Казалось бы… такая дерзкая язва с острым языком и жаргоном сапожника, смущается, едва я легонько подколю её.

- Я в душ и вернусь. – Выскакиваю из кухни, прикладывая руку к колотящемуся сердцу. Меня подкупает эта её чистая неловкость и ямочки на щеках.

Завтракаем в тишине. Лерка в окно опять пялится, а я думаю, с какой бы стороны начать неприятный для нее разговор.

- Спасибо, очень вкусно. – Помогаю убрать посуду и предлагаю девчонке одеваться и ехать на работу.

Жду мелкую около дверей, а когда по лестнице слышу быстрый стук каблучков, поднимаю глаза и едва язык не прикусываю.

Ко мне спускается настоящая леди…