Читаем Ты мое Солнце полностью

Он падает на большую кровать, придавленный почти раздетым телом женщины. Мягкий матрас и шелковые простыни цвета морской волны остужают прохладой разгоряченное тело. Парень успевает оглядеть масштаб разрушения. Разбитые вазы, цветы на полу, одежда, от которой пара избавилась на ходу, не отрываясь друг от друга. Пьяный разум шепчет ласковые глупости ей на ушко. Женщина тигрицей выгибается, трется о сильную, не по годам прокачанную мужскую грудь. Гладит твердые кубики на прессе и спускается по дорожке все ниже и ниже. Сережа пытается перехватить ее руки, взять управление процессом на себя. Но нет, она теперь его Бог и черт. Анна заламывает его руки над головой. Сцепляет пальцы, ласкает доводит до исступления. Парень стонет от скорости, силы, возбуждения. Рычит от каждого укуса, от каждой кровавой полосы на его теле. Теперь она его властелин. Он падает в водоворот страсти и боли. Кончает в безумной скачке и засыпает с ее именем на кроваво красных губах.

Утром не хочется вставать. Головная боль пронзает его раньше, чем Сережа успевает открыть глаза. Яркий свет полуденного солнца ласкает пространство. Лучи бегут по стенам, кровати и освещают ровные черты обнаженного тела Анны. Сережа осторожно встает. Помнит все до мельчайших подробностей, но не чувствует стыда. Он идет к ванной. Обходит разбросанные вещи. Переступает через цветы. На ватных ногах он проходит комод, смотрит на фотографии Анны. Замечает открытую деревянную коробку с часами Rolex. Они играют золотом, переливаются в лучах солнца. На яркой оранжевой открытке с сердечком надпись “Моему котенку. Спасибо за первую ночь. Анна.”

Желудок сводит от жгучий боли. Сережа добирается до ванны, останавливается около зеркала, смотрит на свое обнаженное отражение. Разглядывает расцветающие фиолетовым синяки. Щупает алые царапины на плечах и торсе. Умывается холодной водой, смывает всю ночь. Не врет себе. Он сам этого хотел и сам согласился. Понимает, что ничего не будет по-старому. Он теперь принадлежит ей.

Глава 28.

— Сергей Александрович, как же я рад вас снова видеть, — Брюс стоит в зале ожидания, практически у самого выхода, в сопровождении своей охраны. За столько лет мужчина изменился. Его возраст выдают россыпь морщин на лице, небольшая залысина давно поседевших волос, которую он всячески скрывает. Но он все также хорошо сложен, подтянут и идеально выбрит. Конечно, он уже не бывает в самой гуще событий, не ездит на разборки, как в давние времена. Теперь он просто усталый, солидный человек. Брюс расставляет широко руки, приветствует. Обнимает Сергея, как старого друга, похлопывая по спине и плечам.

— Ух, мальчик мой, — он теребит мужчину по щекам. — а годы делают тебя еще краше, — он смеется над изумленным взглядом Сергея. Мужчина приобнимает старого знакомого. — Как долетел? Давненько уже стоим.

— Я задержался на вылете. Самолет проверяли дважды.

— Были проблемы? — Брюс обходит Сергея и указывает на выход. — Пойдем, она ждет.

Сергей оставляет вопрос без ответа. Кивает своим телохранителям и направляется к стеклянным дверям. Охрана сталкивается в дверях, злится друг на друга. На дороге у аэропорта припаркована парочка черных внедорожников, один черный Ford Mustang и белая, как снег Maserati Ghibli. Сергей точно знает, куда ему. Он жмет руку Брюсу, отпускает охрану, которая рассаживается по машинам, следит, как друг неуклюже залезает в свой Ford и открывает дверь, забывая поприветствовать забытого друга. Лос-Анджелес, как и тогда, начинает плакать.

— Привет, котенок, — раздается из темноты салона до боли знакомый голос. Сергей садится рядом с Анной, устраивается поудобнее и откидывается на спинку кожаного кресла.

— Не называй меня котенком, — огрызается мужчина без приветствия. Анна смеется на весь салон, задорно, громко.

— Ты совсем не меняешься.

— Ты тоже, — парирует Сергей. Поворачивает голову в сторону женщины. В машине темно, но ему хорошо известны ее черты лица, как долго он не видел их вживую. Анна совсем не изменилась. Она, как застывшая кукла, которая сохранит свою молодость в веках. Еле уловимые морщинки у глаз придают ей какой-то особенный шарм. Волосы стали короче, но все такие же белые. Идеальный нос, подкрашенные губы и глаза. Компьютер не передает всю пустоту этих голубых бездн. Сергей понимает, что опять тонет в ее взгляде, почти не дышит. Резко отводит глаза и командует водителю: «Ехать».

— Могла бы и не встречать, — ворчит мужчина. Заставляет сердце успокоиться и обещает ни в коем случае не смотреть ей в глаза. Глупо, по-детски, но он точно знает, что именно в них его погибель. — До офиса еще дорогу помню, — включает обиду.