Читаем Ты будешь там? полностью

И как будто этого было мало, возникла еще одна проблема: ветераны вьетнамской войны пополняли ряды бездомных, год от года их становилось все больше. Американские войска вышли из Сайгона год назад, и многие солдаты после пережитых ужасов стали преступниками или бом жами…

Элиот залил полный бак и, открыв в машине окна, поехал домой, вспоминая сегодняшний невероятный разговор с гостем из будущего. Теперь, когда рядом не было Мэта, он снова чувствовал себя одиноким и потерянным. Да, незнакомец сказал ему чистую правду: и о пинках, которые Элиот получал от отца, и о чувстве вины, которое преследовало его после смерти матери.

Почему он никогда не рассказывал об этом Илене? Почему так и не решился поделиться своей болью с любимой женщиной?

Элиот ничего не рассказывал даже Мэту. Что это – мужская сдержанность? Нет, просто так было удобнее. Рядом с Мэтом все казалось пустяками, Элиот чувствовал себя защищенным от жестокой реальности, он мог расслабиться и набраться сил после тяжелого рабочего дня в больнице.

Любовь и дружба – лучшее, что жизнь дает человеку. И все же бывают обстоятельства, с которыми каждый должен справляться самостоятельно.

* * *

В нескольких километрах от Даунтауна в здании центрального комиссариата детектив Малден сидел у себя в кабинете и работал. Он только что серьезно поссорился с Дугласом, который обвинял Малдена в том, что тот в служебное время занимается частными делами. Детектив знал, что Дуглас метит на его место и с нетерпением ждет, когда старика отстранят от должности. Когда мерзавец пригрозил Малдену, что напишет жалобу, детектив откровенно высказал все, что думает о напарнике, и отправил коллегу с глаз долой. Жаль, что Дуглас избрал кривую дорожку для достижения своих целей. По мнению Малдена, он мог бы стать хорошим полицейским – у него были неплохие задатки. В прежние времена полицейские не доносили друг на друга и не старались добиться успеха за счет коллег. Но возможно, принципы Малдена давно устарели. У нового поколения свой взгляд на жизнь: больше амбиций, больше личной инициативы, как вещал по телевизору Рейган.

Малден выпил чашку кофе. На этот раз он не сомневался – Дуглас сделает, как обещал. Тем лучше. Если Малдена уволят, он сможет больше времени проводить в больнице с Лизой. Он был уже не молод, и до пенсии оставалось недолго. Но он поможет Элиоту и сдержит обещание, которое дал двадцать лет назад.

Малден покрасил проявившиеся на зажигалке отпечатки флуоресцентной краской и сфотографировал их. Снимки придется сначала проявить и увеличить и только после этого можно изучать. Детектив с беспокойством посмотрел на часы. Работы еще много, и оставшейся ночи явно не хватит.

* * *

Перед тем как вернуться домой, Элиот заехал в небольшой круглосуточный магазин. Купил пачку сигарет и собачий корм.

– Привет, Растакуэр! – крикнул он, открывая дверь.

Щенок бросился к нему и принялся лизать руки, как делал это два часа назад, когда к Элиоту пришел этот странный гость.

– Только не надо сцен, малыш, – сказал Элиот, насыпая корм в миску.

Глядя на щенка, Элиот удивлялся тому, что его присутствие доставляет столько радости. Затем он подмел осколки с пола и, глубоко задумавшись, выкурил несколько сигарет подряд. Он вспоминал свое детство. Каждые пять минут он смотрел на телефон, ожидая вердикта, который вынесет Малден. Вся эта история казалась полным бредом, но Элиот не мог унять дрожь, как будто ждал результатов медицинского обследования, которые могут подтвердить, что он смертельно болен.

* * *

Дуглас разорвал обвинительную записку, которую только что напечатал. Встал и спустился на первый этаж, в комнату, которая служила местом отдыха для полицейских. Этой ночью в комиссариате было удивительно спокойно. Инспектор налил две чашки кофе, поднялся на четвертый этаж и постучал в дверь кабинета Малдена.

Детектив проворчал что-то в ответ, и Дуглас воспринял это как приглашение войти.

– Помощь нужна? – спросил он, заглядывая в кабинет.

– Было бы неплохо… – недовольно ответил Малден.

Инспектор протянул коллеге чашку кофе и осмотрелся.

Полицейские любили иметь дело с отпечатками пальцев. Единственное доказательство, которое никогда не врет, говорят они. Прикрепленные кнопками к стене и увеличенные снимки отпечатков были похожи на топографическую карту: плавные линии, разветвления, хребты, островки. Отпечаток пальца каждого человека индивидуален, линии формируются еще тогда, когда младенец находится в утробе матери. Это происходит на пятом месяце беременности, и больше рисунок не меняется до самой смерти человека.

В полицейской школе Дугласа учили, что у каждого пальца существует около ста пятидесяти отличительных признаков. Чтобы определить, совпадают ли отпечатки, надо сравнить эти признаки. При этом для идентификации личности достаточно совпадения лишь двенадцати.

– Ну что, за дело? – предложил молодой инспектор начальнику.

У Дугласа были зоркие глаза. А у Малдена адское терпение.

Вместе они были отличной командой.

* * *