Читаем Цыпочка полностью

В голове у меня ритмично стучало. Когда мои длинные волосы упали на лицо, защекотав щеки, я услышал какое-то чмоканье, раздававшееся у меня над головой. Я напрягся и скосил глаза, чтобы разобрать, что же там происходит. Я увидел лицо Моржа, который склонился вперед и закатил глаза так, что виднелись только белки. Это был экстаз.

Он держал во рту мои волосы.

И он сосал их.

Морж сосал мою голову!

Что-то взорвалось внутри меня, и чудовище, прятавшееся во мне, рванулось на свободу. Я вскочил на ноги. Мои волосы были мокрыми от слюны Моржа.

— Что, черт побери, ты делаешь, мать твою, ублюдок? — зарычал я, как доисторический монстр.

— Подожди минуту! Я не…

— Нет, это ты подожди минуту, сука!

Я ударил его по щеке. Плюх! Громко. Кожа к коже. Это было хорошо.

— Перестань, пожалуйста! — заскулил Морж.

Его все больше и больше охватывало беспокойство. Из уголка его рта стекала тоненькая струйка крови. И в этот момент он понял, что совершил большую ошибку, пригласив меня в свой дом поиграть в игры.

Страх, исходящий от него, делал меня только сильнее.

Я поднял статуэтку трусливого льва и швырнул ее в стену из всех сил. Фигурка раскололась на тысячи мельчайших сверкающих осколков. Затем я схватил безвкусно размалеванное каменное яйцо и метнул его в стеклянную дверь кабинета. Морж закричал, а я снова размахнулся и ударил его по голове. Он откинулся назад и упал со своего любимого кресла на шикарный коврик. А я чувствовал себя таким смелым, каким не был уже очень долгое время. Это тебе за Джейд, ублюдок!

Я примерился и наподдал ногой прямо ему в живот. Морж свернулся в клубок и перестал дышать. Он лежал на полу в позе эмбриона, хрипя и глядя на меня глазами, полными ужаса и мольбы о пощаде.

Я поднял лампу в виде фигуры Мэй Уэст и швырнул ее в зеркало. Со звонким стоном зеркало раскололось и посыпалось на пол, разбрасывая повсюду платиновые осколки.

Рядом со стулом стоял массивный торшер, высокий и тяжелый. Я представил, как поднимаю этот торшер и опускаю его на голову Моржа.

Я действительно схватил торшер. И он оказался тяжелым. Прекрасный вес. Как раз достаточный для того, чтобы расколоть черепушку, как кокосовый орех, и посмотреть, как мозги вытекают на пол. Я замахнулся торшером на Моржа, который обмочил свою шелковую пижаму. Я посочувствовал парню. Он хотел всего лишь немного пощекотать нервы и получить пару легких шлепков. Не такой ураган боли.

Но я уже не мог остановиться.

Со всей дури я ударил торшером впереди себя, но вместо головы Моржа я разбил стеклянный столик, искрами рассыпавшийся на осколки.

Телевизор. Да! В следующую секунду я уже бомбил торшером дымивший экран. Искры сыпались вокруг меня, будто в Калифорнии начался электрический шторм.

Я вспотел и тяжело дышал, получая оргазм от насилия, которое я распространял вокруг себя, разрушая жизненное пространство Моржа.

Я взглянул на него, твердившего только: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…»

— Хочешь еще раз пососать мои волосы, ты, кусок дерьма? — с ненавистью процедил я.

Ярость захлестывала меня, обвивалась вокруг, как дьявольская змея, ведущая орды гуннов куда-то за горизонт, чтобы насиловать тамошних женщин и поедать младенцев.

Джейд с обернутым вокруг головы пластиковым пакетом.

Я медленно наклонился, ухватился за коврик, выдернул его из-под лежащего на нем тела и стал засовывать его Моржу в рот.

— Ну, как? Разве это не сексуально?

Я еще раз размахнулся и ударил его по носу. Я всегда хотел это сделать. Я столько раз видел это в кино, и там это выглядело очень круто. Но в реальной жизни это оказалось не так уж круто. У меня жутко заболели костяшки пальцев. Хотя, надо признаться, звук удара и правда был интересным — шмяк — кость о кость.

Голова Моржа откинулась назад и ударилась о стенку с глухим стуком.

Как разъяренный кавалерист, я продолжал крушить все вокруг, а потом упал на колени, наклонился и посмотрел Моржу прямо в лицо:

— Если ты расскажешь Санни или кому-то другому о том, что произошло, я вернусь и прикончу тебя. Ты меня понял?

Ответа не было.

Морж не двигался.

— Эй, ты в порядке?

Ответа снова не последовало.

А вот теперь я испугался. Я представил фотографии мертвого Моржа в криминальной хронике, увидел квартиру, выглядящую как Дрезден после бомбежки. О черт, что я наделал? Я приложил руку к его рту. Морж еще дышал.

Удирая оттуда во все лопатки, я старался не думать о плохом: о смерти, наручниках, тюрьме и прочих подобных глупостях.

* * *

Однажды, когда мне было пять лет, я играл с соседскими мальчиками, которые были немного старше меня. Кто-то из них бросил мяч слишком высоко, и, пролетев у меня над головой, он покатился в ворота соседнего дома, где сидела на привязи уже, наверное, лет сто старая немецкая овчарка.