Сладкого Зайчика не надо долго уговаривать рассказать о себе. Ее мать умерла от рака груди, а отец-алкоголик делал с ней и ее младшей сестрой «разные вещи». Она рассказала об этом учительнице, а та обратилась к властям. Так что папашу арестовали, лишили родительских прав и отправили в тюрьму. А потом ее бабушка с дедушкой попали в аварию — столкнулись с грузовиком, за рулем которого сидел пьяный в дымину водитель. Тогда их с сестрой передали в какое-то заведение для круглых сирот, где они дожидались какой-нибудь хорошей семьи, которая вызволила бы их оттуда. Только пока они ждали, один из опекунов начал приставать к ней и к ее младшей сестре. Она обратилась к властям, а те обвинили ее в том, что она создает проблемы, и наказывали их с сестрой до тех пор, пока они не сбежали в Лос-Анджелес. Тут они сильно разругались с сестрой из-за Санни и денег, зайчиков и цыпочек, и ее сестра ушла. А она очень волнуется, не случилось ли с ней чего-нибудь ужасного. Она хочет поработать на Санни, потому что у них совсем ничего нет. Абсолютно ничего. А если все пойдет нормально, то она сможет заработать денег.

— Я хочу поступить в Гарвард, — сказала она, — на юриспруденцию. Хочу быть адвокатом, чтобы наказывать всех, кто делает плохие вещи с маленькими девочками.

— Скажи, — помолчав, добавила она, — эта работа не слишком ужасна?

Она смотрела на меня, как голодный осиротевший щенок.

— Лучше, чем острая палка в глазу, — улыбнулся я и сказал ей, чтоб она копила деньги, а потом валила подальше от такой жизни.

— Я как раз сейчас этим занимаюсь, — услышал я свой голос.

Но так ли это?

Тогда почему я здесь, вместо того чтобы быть с Кристи и ее родителями?

— Спасибо, — сказала она, а потом взяла мою руку и поцеловала, словно в какой-то восточной сказке, и меня окатило многообещающими волнами ее непередаваемой сексуальности.

* * *

Мне тринадцать лет и я один дома. Я только что обнаружил, как приятно водить рукой по собственному пенису. Наша собака Гвинневер входит в комнату. Она очень веселая и милая, с большими любящими глазами.

Внезапно она воспринимает меня как своего человеческого детеныша, и, прежде чем я успеваю что-либо сказать или сделать, ее мягкий язык уже облизывает мое интимное место.

Кажется, Гвинневер это нравится.

По правде говоря, мне тоже.

У меня никогда не было понятий «хорошо» и «плохо» в сексе.

В конце концов мы всего лишь мальчик и собака, наслаждающиеся компанией друг друга.

* * *

— Как тебя зовут по-настоящему? — спросил я Сладкого Зайчика.

Я почти никогда не задавал этот вопрос. Обычно мне это не интересно. Но эта девушка мне нравится. Она такая симпатичная, умная, кудрявая и сексуальная, и было бы так классно уткнуться лицом прямо ей между ног. И я готов поспорить, что она может заработать очень много денег. Может быть, мы можем найти ее младшую сестру и тоже взять ее на работу. И жить втроем, и целовать друг другу руки.

— Софи, — ответила Сладкий Зайчик.

Она выглядела точь-в-точь как Софи. Мне захотелось защитить эту девушку. И уничтожить ее. Так же, как я это делаю с собой. Точно так, как я делаю это с Кристи.

Я только собирался спросить «не вернуться ли нам обратно?», когда кто-то вошел.

Угадайте, кто?

Это была младшая сестра Софи, которая выглядела так, будто кто-то гнался за ней и хотел сделать с ней «плохие вещи».

Софи вскрикнула так громко, что вечеринка замерла. Они с сестрой сгребли друг друга в объятия, да так сильно, будто это была их последняя встреча перед концом света.

После дружного вздоха и парочки ехидных замечаний вечеринка вернулась в свое обычное русло, а я остался наблюдать за девчонками.

Софи сняла свой заячий наряд, а ее сестра прошептала что-то о том, что теперь они больше никогда не расстанутся. На младшей сестре был грязный белый комбинезон, она выглядела немного стройнее Софи, но они все равно были очень похожи.

Эй, может заняться сексом с ними обеими? Может, боги все-таки улыбнутся мне.

Софи ведет себя как старшая сестра, и это так мило смотрится. Я вспомнил своего младшего брата, как мы лежали без сна в ночь большого скандала в 1964 году. Мы всегда любили и будем любить друг друга. Я очень скучал по братишке.

Софи подвела свою сестру познакомиться со мной. Ее звали Мэри Бет. Они рассказали мне, что Мэри Бет позвонила кузену в Феникс, и он прислал им денег на дорогу, так что они могут пока что жить с ним, пока не решат, что делать дальше.

Мне было интересно наблюдать, как это произошло прямо на моих глазах. Я представил их рассказывающими об этом эпизоде свои детям и внукам.

Как они вырвались отсюда через дыру во времени.

17. Морж

В последний день моей карьеры цыпочки зазвонил телефон.

— Привет, мальчик, — в голосе Санни не было и намека на обычную веселость.

— Что случилось? — спросил я, ощущая, как у меня подкосились ноги.