Читаем Цыпочка полностью

— Э-э-э… ничего… Почему… она что-нибудь сказала?

У меня все сжалось внутри, даже дрожь пробила.

— Почему бы тебе не рассказать в точности, что произошло?

Мистер Хартли, чертов ублюдок.

Говори поменьше, а если сомневаешься, говори еще меньше.

— Ну… Это была обычная работа, вы знаете… — ответил я кратко.

Казалось, что сказать короче невозможно.

— Она не выглядела… расстроенной?

«Если я посмею сказать, что она не выглядела расстроенной, он поймет, что я лгу; но если я признаюсь, что она была не в себе, значит, я буду отвечать за все то дерьмо, что произошло после моего визита. Но буду ли?»

— Э-э-э… да. Думаю, она была немного расстроена. Но, клянусь Богом, я ничего не делал… — отступал я так быстро, как мог, молясь, чтобы поскорее закончилось это путешествие от Непорочного колледжа до Сансет-бульвара.

— Я тебя ни в чем не обвиняю. Я просто хочу, чтобы ты рассказал мне как можно подробнее, что произошло, — мистер Хартли использовал холодный, деловой «не-ходить-вокруг-да-около» тон.

Я склонился под тяжестью невыносимого груза.

— Ну, она и правда выглядела расстроенной. Но это была не моя вина, клянусь Богом. Она даже дала мне чаевые, — я старался прикрыть свою задницу так, чтобы ни один розовый фрагмент не торчал на виду.

— Дэвид, — мистер Хартли явно хотел сказать что-то важное, раз начал предложение с моего имени, — мы ни в чем тебя не обвиняем. Поэтому я дал тебе сегодня этот заказ, чтобы доказать, что мы довольны тобой. Но я должен знать, что произошло. Подумай как следует.

— Ну, честно говоря, она выглядела немного…

Мне не хотелось произносить это слово, но я знал, что он все-таки заставит меня.

— Выглядела немного какой?

— Ну, немного… сумасшедшей.

Все, я сказал.

Пауза. Длинная пауза.

— Я не хочу, чтобы ты рассказывал об этом кому-нибудь. Никому. Ты понимаешь? — жутко серьезный голос мистера Хартли напугал меня.

— Да, абсолютно. Нет, я имею в виду, я никогда никому ничего не рассказываю, — я жонглировал словами с ловкостью опытного циркача.

— У клиентки… У нее проблемы, — осторожно сказал мистер Хартли.

— Что случилось? — меня терзала тревога.

— Чем меньше ты знаешь, тем лучше.

По тому, как мистер Хартли сказал это, я понял, что разговор окончен, и малодушно обрадовался этому, потому что не хотел думать об этом дерьме всю оставшуюся жизнь. Мне, собственно, было пофиг, что там случилось с мамочкой Брэдди.

Так что я проглотил все вопросы и запихнул всю эту чушь поглубже в память. Я надеялся, что это не будет слишком сильно беспокоить меня, пока я совершенно не забуду этот эпизод.

— У меня может оказаться что-то для тебя в эти выходные. Я только жду подтверждения, — мистер Хартли вернулся к первоначальному тону, будто страшного разговора и не было.

— Отлично. Я включу пейджер на вибрацию.

Он издал довольный смешок, затем задумался о чем-то своем.

Я терялся в догадках. Мамочка вспорола себе вены в горячей ванне? Проглотила пузырек таблеток? Отсосала у пистолета? Она в тот раз выглядела так, словно и правда могла все это проделать.

Драматическая личность.

Смени пластинку, Брэдди.

* * *

Мой младший братишка сидел за обеденным столом до одиннадцати часов ночи, до того момента, пока не затолкал в себя последнюю горошину. Обычно в это время мы уже спали, но развлечение было слишком шикарным, чтобы пропустить его.

Он выглядел таким маленьким, когда открывал дверь нашей спальни. Освещенный лампой сзади, он вошел как герой: маленький мальчик выстоял против взрослого человека. Брат улыбнулся веселой, светлой улыбкой. Мне хотелось сказать ему, какой он молодчина, но мое горло сковало молчание.

— Который час? — спросил я, хотя уже знал, что одиннадцать.

— Одиннадцать, — гордо сказал он.

— Ты устал?

— Пока нет, — бросил он небрежно.

Он лег в постель, но мы не спали, как полные радости заговорщики, победившие в секретном восстании.

Потом горох еще долго не появлялся на нашем столе.

* * *

Я вернулся к Кристи, сказал ей, что меня вызывают на работу, поцеловал на прощание, а потом поехал в престижный отель Беверли-Хиллз к своей двухсотдолларовой клиентке.

Она оказалась ширококостной, миловидной тетенькой со Среднего Запада, из местечка, где лопают сдобный хлеб и говядину. В город она приехала по делам и услышала от подруги по имени Франни о сервисе, то есть обо мне. Дай бог счастья Франни.

Мидвест нужно было поговорить. Она хотела, чтобы кто-то был добр к ней. Поговорить? Я всегда — за. Мы разговаривали. Я милый. Она симпатичная. Это были легкие деньги.

Она немного нервничала, но постепенно успокоилась и начала вникать в суть. Я работал по программе «Доставь-женщине-удовольствие» и вел ее к вратам земного райского сада, и Мидвест нравилось это. Я был на высоте.

Когда я мылся в ванной после того, как все закончилось, мой взгляд упал на зеркало, и я увидел несчастную общипанную цыпочку, глядящую на меня оттуда.