Читаем Цветы Персефоны полностью

– Я бы не хотел беспокоить…

– Пожалуйста, это меньшее, что я могу вам предложить.

– Хорошо, – сказал профессор. Лицо женщины озарилось сияющим светом.

– А может, вы захотите остаться на ужин… – Белинда тут же пожалела, что сделала это предложение. Что она делает? Они ведь даже не знакомы, что вообще происходит?

Профессор пристально посмотрел на нее, и она поразилась глубине его глаз. «Как он красив», – подумала женщина. Ее юный облик, несмотря на очевидную зрелость, был безмятежно привлекателен. Его отец не упустил бы возможности воспользоваться подарком. И хотя ему не составило бы труда соблазнить ее, он счел это неуместным в данной ситуации. Он нарушил молчание, стараясь не задеть чувства женщины.

– Кофе достаточно, спасибо.

– Да, конечно. – Женщина вышла из столовой, обеспокоенная и одновременно чувствуя облегчение от ответа профессора.

Селкаре слышал, как Белинда поднимается по лестнице. Как порядочный гость, он посидел пару минут на диване, глядя на горящие в камине поленья, завороженный треском пламени. Он будто впал в транс. Огонь заставлял его нервничать. Вызывал воспоминания, которые он хотел бы забыть. Он встал и подошел к каминной полке. На ней стояла фотография в рамке, на ней мать Алекса и мальчик пятью или шестью годами ранее счастливо обнимали высокого, атлетически сложенного мужчину, который улыбался в камеру. Это, несомненно, отец Алекса. Он был похож на своего брата. Эти черты лица, этот внимательный умный взгляд… Теперь они оба мертвы.

Сейчас он один, и нельзя упустить возможность, которую ему предоставили.

Он осторожно вышел из столовой, убедившись, что никто не спускается по лестнице на первый этаж.

Как он мог так ошибаться! Андрес Коста отправил посылку не своему брату, как он предположил, когда нашел почтовую квитанцию в безжизненной руке археолога. Получателем был Александр Коста, верно, но не Александр Коста-старший, а Александр Коста-младший, или Алекс, как все его называли. Брат Андреса умер несколько месяцев назад, поэтому посылка, отправленная за несколько дней до смерти ученого, могла быть получена только мальчиком.

Профессор улыбнулся. Его первоначальный план был в том, чтобы с помощью Алекса выйти на вещи отца. Но все оказалось куда проще. Алекс и есть тот, кто ему нужен. Селкаре решил осмотреть дом, чтобы найти больше информации о семье Коста.

Немного нервничая из-за страха быть обнаруженным, он пересек коридор. В паре метров слева от него, напротив нижних ступеней лестницы, дверь на довольно просторную кухню. Он окинул быстрым взглядом безупречные шкафы в стиле прованс, центральный островок, на котором в идеальном порядке лежала кулинарная утварь, и его силуэт отразился на поверхностях ультрасовременных приборов, которые встретили его электрическим гулом.

Сверху донесся голос Белинды Льоренс, разговаривающей со своим сыном и Анной. Он не мог расслышать, о чем они говорили, но Селкаре показалось, что в голосе матери Алекса прозвучал упрек.

В четыре шага он достиг конца коридора. Там было три двери. Перед ним оказалась раздвижная стеклянная дверь, ведущая на террасу, выходившую в сад. Небо приобрело темный оттенок, в котором сверкали яркие игольчатые глаза звезд. Селкаре заметил, что газон был еще очень маленьким, как будто его недавно пересадили, чтобы наслаждаться его сочной зеленью под навесом, сидя за элегантным столом из тикового дерева на кованых железных стульях.

Дверь слева, покрытая белым лаком, была приоткрыта и вела в ванную комнату.

Все очень… нормально.

Что внезапно привлекло его внимание, так это закрытая дверь справа от него. Он снова повернулся, чтобы взглянуть на лестницу. Никто не спускался. Он полагал, что у него будет не больше трех-четырех минут, прежде чем мать мальчика начнет его искать. Он взялся за маленькую изогнутую золотую ручку и осторожно открыл дверь. В комнате было темно, однако боковое окно, выходящее в сад, пропускало достаточно света, чтобы дать ему представление о комнате. Там стоял большой стол из красного дерева, за которым торчала спинка удобного кожаного кресла. На столе лежал iPad, дизайнерская клавиатура и кучка журналов в углу.

Селкаре испытывал страх, входя в кабинет. Это место, вероятнее всего, было личным убежищем отца Алекса. Тем не менее он понимал, что не может тратить то немногое время, которое у него есть, на созерцание, поэтому включив свет, обнаружил книжную полку во всю самую большую стену комнаты. От пола до потолка были аккуратно расставлены толстые тома, посвященные Древней Греции, Риму и большому количеству древних культур, многие из которых давно исчезли.

Возможно, отец Алекса и не являлся известным археологом, как его брат, но было очевидно, что оба разделяли одну и ту же страсть.