Читаем Цветы и яблоки полностью

– Не обращай внимания, – тихо сказала матушка Юлия, заметив растерянность Сони, – они всегда так, как начнут что-то своими нерусскими словами обсуждать – за уши не оттащишь.

После ужина матушка начала убирать со стола, Соня хотела ей помочь.

– Оставь, Сонечка. Андрюша, помоги отнести тарелки. А ты, отец Александр, покажи Софии библиотеку, она интересуется историей.

Библиотекой была гостиная, по периметру заставленная стеллажами с книгами. Старинные книги на церковно-славянском, на греческом, на латыни, в живописных, но уже потертых переплетах, их явно много раз читали. Рядом с книгами стояли семейные фотографии, некоторые старые, некоторые совсем недавние.

– Наша семья уже много поколений связана с Церковью, семейное древо можно проследить далеко в истории, в прежние времена на Руси грамотными были только дворяне и священники. – Отец Александр снова усмехнулся собственной шутке.

Соня рассматривала черно-белую фотографию.

– Это прадед мой, с дедом. Прадеда репрессировали за измену родине, так и погиб в ГУЛАГе, многих священников тогда поубивали, мешали строить коммунизм. А дед всю войну прошел, в Берлине был.

– А батюшкам разве можно, ну, на войну?

– За грехи войны люди в аду не горят, война есть война.

– Это из Писания?

– Нет, это Рэй Бредбери, писатель такой заграничный, но хорошо же сказал!

Батюшка снова рассмеялся и Соня вместе с ним.

– Отец мой тоже настоятелем был, и я теперь настоятель. Сыновья все тоже династию продолжают. Андрей из них всегда самый умный был, он наверно в науку пойдет, профессором будет. – Отец Александр гордо улыбался. – А в 10 классе он нам с матушкой заявил, что в семинарию не хочет, ничего ему не интересно и он будет фотографом.

– Как то на него совсем не похоже. И как вы его отговорили?

– А никак! Просто купили ему фотоаппарат, который он хотел. И через пару месяцев ему самому надоело. – Батюшка заметил удивленный взгляд девушки. – Сонечка, я эти подростковые бунты уже два раза видел с его братьями, ничего удивительного. С девчонками проще, это парням надо думать, где смогут пригодиться и как Богу послужить, а женщине Господь дал величайший дар – создавать жизнь, чем бы ни занималась, а подарила жизнь – уже прожила не зря. Ну или монашество, монашество тоже особенный дар. Что-то мы с тобой заговорились, идем я тебе матушкину мастерскую покажу, она у нас иконки пишет, красивые, золоченые, загляденье.

В мастерской пахло красками и деревом, с полок на Соню смотрели бесстрастные лики святых. Она приветливо улыбалась им, как старым знакомым.

– Тут как в храме.

– Только свечи не горят и с кадилом развернуться негде.

– Ты все шутки свои шутишь, батюшка, – матушка Юлия строго и с любовью отчитала мужа, они уже закончили на кухне и тоже были в мастерской.

Соня остановилась напротив небольшой иконки, размером с ладошку.

– Это Матронушка. Святая Матрона Московская. Она слепая была от рождения, зато взамен получила от Духа Святого дар видеть Промысел Божий.

Соня смотрела на икону, и чувствовала, будто святая через сомкнутые веки видит её насквозь.

– Матушка, ты Матронушку на заказ рисовала?

– Да, но что-то заказчица отказалась, не знаю уж, что там у них случилось.

– Вот, как удачно, давай Сонечке иконку подарим, а то я смотрю, они подружились.

Глава 7.

Каждое утро и вечер Соня молилась своими словами Святой Матроне, просила показать ей её предназначение, открыть ей Божий Промысел. Святая возносила к Богу свои молитвы за девушку.

Соня думала о монашестве, если вера была единственным, что увлекло ее по настоящему, единственным, что не было в её жизни просто способом заполнить пустоту, возможно, это и есть её путь.

Соня решилась рассказать об этом Андрею, когда летняя сессия была уже позади.

– Я хочу поехать в монастырь.

– Надолго?

– Пока не знаю, может насовсем.

Было непохоже, что его эта новость обрадовала. «Обиделся, наверно», – подумала Соня.

Но на следующий день он прислал ей подробные инструкции с контактами настоятельницы, ссылки на статьи о внутреннем распорядке и правилах поведения в монастыре. Обещал навестить её там, через пару недель и приписка:

«Дорогая Сонечка, я не могу советовать тебе, как поступить правильно. Если это твой выбор, я просто соглашусь с любым твоим решением. Я всегда восхищался твоей верой. Верящие от ума никогда не сравнятся с теми, кто верует от сердца. Я могу выучить наизусть все книги Завета, но никогда не пойму того, что ты поняла за коротких пару месяцев. Я по-настоящему поверил в Бога, только когда встретил тебя».

Соне было печально до слез, ей нравился Андрей и все, что с ним связано. «И никакой он не высокомерный и самоуверенный, я сама все придумала. На самом деле, такой же грустный и потерянный, как и я», – Соня очень переживала, ей не хотелось его оставлять. Но она решила, что если Бог её призвал, то надо чем-то жертвовать.