Читаем Цветы эмиграции полностью

Со временем переселенцы менялись. Даже внешне. Окружающая среда сделала своё дело: научились тихо разговаривать, не кричать, не махать руками за километр; походка стала степенная, медлительная, торопиться было некуда – работа и дом со всеми удобствами. Женщины смеялись, вспоминая мешки картошки, муки, риса на зиму, закрученные банки с огурцами и помидорами, домашнюю лапшу на яичных желтках, тонко нарезанную и высушенную, уложенную рядами в картонные коробки. Про бывшее домашнее хозяйство даже не разговаривали, только махали руками. Куры и утки, гуси и индюки, свиньи и коровы, огороды, которые надо бы поливать, перехватывать воду до рассвета. Теперь это не надо делать. Зачем? Супермаркеты завалены продуктами, а варенье по стоимости станет золотое, если его варить дома. Свет, газ и вода забирали большую часть зарплаты. Но почти каждый из приезжих мог поехать раз в год в Испанию, которая на время становилась русскоязычной, в Турцию и даже на Канарские острова. Лондон и Париж тоже были под боком. В самолётах сидели с обострённым чувством собственного достоинства, поглядывая на всех свысока. Волшебная фраза «Живу в Германии» меняла к ним отношение людей из других стран постсоветского пространства.

Книги. Нужны ли им были книги? В этом родители и дети были солидарны: в новых домах и в старых, оставленных за спиной, книгам места не хватало, не до баловства, да и пылятся быстро книжные страницы.

Розу удивляла скупость и расчётливость «новых немцев», которые отличались от «новых русских» с точностью до наоборот: расчёт и экономия, жёсткая и удушливая, как старая мебель и одежда с чужого плеча. Наверное, климатические условия Германии помогли возродиться национальной черте характера – бережливости, соседствующей со скупостью. Розе становилось стыдно за своё чистоплюйство. Не всем так везло, как их семье, бесплатный дом, бесплатная одежда, еда и обучение, за которое они не заплатили ни одной марки – холодная война помогла им во всех отношениях. Отец сказал бы, что Бог помог, а мать пробормотала бы про его пути, которые неисповедимы.

Как-то Вальтер в первый год жизни в Германии подбежал к ней возбуждённый. Разжал кулачок. На ладони тускло блеснула запотевшая монетка.

– Немец один бросил тележку, поленился деньги взять.

– А что ты делал в супермаркете?

– Мимо проходил и заметил, надо чаще туда заглядывать.

– Ну да, так и в чужой кошелёк заглянешь.

– Чокнутая, вечно что-нибудь придумаешь! Запиши в дневнике примету: подобрал монетку – вор, мошенник или ещё кто-нибудь!

Чем старше они становились, тем яростнее проходили между ними дискуссии. Вальтера бесила дурость сестры. Психолог, а наивная, как будто ей лет пятнадцать, верит в сказки про жесты и мимику, считает себя учёной совой, умным специалистом. Кому надо, быстро избавится от жестов, не секретная информация.

Конечно, у каждого человека закружится голова. Не успела окончить университет, уже контракт подписала, работа – не бей лежачего. Смотри на человека и сказки потом записывай, свои догадки, почему он врёт или не врёт, болен или притворяется, игрок или наркоман. Вальтер раскусил её методы и смотрел прямо в глаза Розе, когда разговаривал с ней. Не отводил взгляд в сторону, не прятал руки, не чесался нигде. Он честный человек, зачем толкать её на лишние размышления и догадки, пусть живёт спокойно и разглядывает других. А дневник с бредовыми идеями-догадками сестры он давно прочитал, всего-то дел – запомнить три жеста. И как такую дуру взяли на работу, Вальтер не понимал.

Чем он будет скоро заниматься? Вальтер уже составил план. Будет продавать машины покупателям, слетавшимся в Германию из Казахстана. Это не мимику высматривать, здесь надо во все глаза следить за покупателем и думать быстрей его, тоже психология, кстати.

Он хотел разбогатеть и поэтому искал разные формы воплощения своей мечты в серой реальности. Время может убежать вместе с деньгами. Думать и зарабатывать надо в молодости, а не когда начнешь разваливаться на части от старости. Вальтер не хотел жить, как родители. Прежде особых забот у него не было – деньги на карманные расходы родители всегда выдавали ему из социального пособия. Пособие за то, что на Красной Площади в Москве растянули плакат со словами: «НАС НЕ ПУСКАЮТ НА РОДИНУ!»

Они вовремя уехали из Казахстана. Потом немало привалило желающих вернуться на родину, взыграли чувства патриотические.