Читаем Цирк чудес полностью

– Мама, – говорит Перл.

Она впервые назвала ее своей матерью. Нелл прикасается к животу, словно пытаясь обнаружить там растяжки от беременности. Ей тошно от мысли, что она может потерять девочку, что Джаспер может продать ее вместе с животными и декорациями. Она вспоминает слова Стеллы: Она не принадлежит тебе.

Пока Перл снова занимается делом, проделывая во дворце мышиные норки, Нелл шепчет Тоби:

– Думаю, я смогу выкупить ее.

– Выкупить девочку?

– У Джаспера. У меня есть кое-какие сбережения, восемьдесят фунтов. Я могут заплатить ему.

Тоби качает головой.

– Слишком мало.

– О чем ты? – С ее точки зрения, это громадная сумма. Собственный отец продал ее за двадцать фунтов. – Он не может хотеть больше!

Тоби понижает голос.

– Она обошлась ему в тысячу фунтов.

Нелл с трудом переводит дух.

– Нет… – Ее охватывает волна паники, сердце рвется из груди. Она представляет девочку, оторванную от нее и плачущую на помосте. Прохожие тыкают пальцами в нее. Нелл не знает, насколько сильной может быть любовь, но она готова на все ради защиты этого ребенка.

Вероятно, девочка чувствует страх, потому что вскидывает голову.

– В чем дело, мама? – спрашивает она.

Нелл наклоняется к Перл и осыпает ее голову частыми поцелуями. Ее кожа такая мягкая, волосы пушистые, как пух одуванчика. Девочка начинает извиваться; она вот-вот заплачет.

– Что случилось? Меня собираются продать?

– Нет, милая, – говорит Нелл. – Я этого не допущу.

На следующее утро скелет циркового представления разбирают на части. Мужчины берутся за топоры и выламывают скамьи из трибуны. Занавес падает, как захлопнутая челюсть. Нелл, Пегги и Стелла наблюдают за этим.

– Где же мы будем выступать? – спрашивает Нелл.

– Хаффен Блэк сказал, что Джаспер собирается поставить старый шатер, – бормочет Стелла.

– Что, если мы ему не понадобимся? – говорит Пегги. – Что, если нам придется искать нового шоумена? – Она сосет кровоточащий палец. – Я не хочу, чтобы меня продавали на помосте. Чтобы надо мной насмехались и говорили гадости…

– Перестань, – перебивает Стелла. Она крепко обнимает Пегги за плечо. – Он оставит нас. Зрители кричат, что им подавай новое, но на самом деле они не хотят ничего нового и неизвестного. Любой опытный шоумен знает об этом.

– Вам с Нелли легко говорить, а мой номер не главный.

Но Нелл с растущим беспокойством наблюдает за разрушением трибуны. Как она полетит? Воздушный шар не поместится под низким куполом шатра.

– Я уверена, что он подумает о нас. – Но даже Стелла выглядит растерянной, когда чешет блошиный укус на локте.

Нелл внушает себе, что она не боится Джаспера, что он обычный человек. Она босиком идет по траве, скрипя росистыми стеблями. Джаспер стоит спиной к ней; он распоряжается отбуксировать фургоны и делает пометки на листе бумаги. Она прикасается к груди в знак напоминания о своем могуществе. Она – Лунная Нелли, и аплодисменты в ее честь уже не раз гремели над городом.

Джаспер не смотрит на нее, даже когда она останавливается рядом с ним.

– Джаспер, – говорит она. Ее голос звучит тише, чем она надеялась.

Он поворачивается и щурит глаза на нее.

– Как я буду летать в этом шатре?

Он не отвечает и смотрит мимо нее, как будто она больше не имеет значения.

– Я же буду летать, правда? – уже громче спрашивает она.

Потом она замечает плетеную корзину воздушного шара, уложенную на телегу, и сложенную шелковую оболочку.

Зачем он так поступает с ней? Это не имеет смысла. Она бежит туда, волосы бьют ей по спине.

– Это мой шар! – кричит она. Она пытается потянуть за уголок, но люди отталкивают ее. На мягкой ткани видны отпечатки грязных башмаков, мелкие разрывы и надрезы. Ее веревки смотаны в клубок.

– Твой? – произносит Джаспер, и его лицо искривляется в ухмылке.

Она видит в нем общие черты с Тоби, но его губы более узкие и четко очерченные. Жесткий взгляд водянистых глаз. Она помнит, с какой силой он схватил ее запястья, и отступает назад.

– Здесь нет ничего твоего.

– Но зрители, – настаивает она, не в силах скрыть отчаяние в голосе. – Как насчет зрителей? Они же приходят посмотреть на меня.

– Я же сказал, мое новое шоу будет другим. – Он смотрит на нее. – Тебе известно, что тебя называют «сотрясающей воздух»? Пустомелей. Люди говорят, что ты ничего не умеешь; просто кукла на нитках.

С таким же успехом он мог бы заклеймить ее. Она настолько ошеломлена и расстроена, что не может найти резкий ответ. Это неправда, думает она. Ее работа требует ловкости и проворства. Но она чувствует, что он как будто воткнул в нее иглу и теперь медленно вытаскивает обратно. Ей хочется рвать и метать, как в тот первый день, колотить руками по фургону, пока ладони не покроются занозами. Но она не может показать ему, как это важно для нее. Более того, она зависит от него. Ничего не остается, кроме как уйти и вернуться к фургону, где Перл устраивается у нее на руках и показывает зернышки, которые она высушила для Бенедикта. Тоби сидит посреди кровати и вырезает для нее свистульку из кусочка дерева.

– В чем дело? – спрашивает он. – Что случилось?