Он брат Джаспера. Это видно по его глазам, по форме его носа. Она отворачивается от него.

Когда Нелл слышит, как фургоны начинают выезжать за ворота, она не присоединяется к толпе грумов и работников. Ее воздушного шара больше нет. Остается надеяться, что Джаспер придумал новую идею для нее, новый способ полета.

Она открывает дверь и видит косяк диких гусей, улетающих на зимовку, над городом. Они летят очень низко. Один из тройняшек целится в них из пистолета. Нелл вздрагивает, когда раздается сухой треск выстрела.

– Что это было? – спрашивает Перл.

– Всего лишь птицы, – отвечает она.

Гуси падают как камни. Кто-то кричит тройняшкам и велит им прекратить стрельбу.

Джаспер

Джаспер с трудом может вынести расставание с животными. Морские львы мало что значат для него, но он отворачивается, когда продают медведя и самого крупного леопарда. Он скармливает Минни пять кочанов капусты, заливаясь смехом, когда она заводит хобот ему за спину и подхватывает их. Потом похлопывает по толстой щетине у нее на лбу, гладит уши, исполосованные крюками торговцев.

– Однажды я выкуплю тебя, – обещает он, когда ее грузят в фургон и закрывают дверь. Она пятится, трубит, и он бросает ей еще кочан. Он смотрит, как ее увозят, стоя в воротах парка и положив руки на бедра. Яркий фургон, подскакивающий на дороге, с его маленькой слонихой внутри.

Рядом с ним работники запихивают на телегу ящик с рептилиями. Морские львы тявкают в металлическом контейнере с морской водой. Его трибуна разобрана, древесина продана корабелу из Гринвича. Его старый шатер растянут на траве, и люди стоят на коленях, натирая его пчелиным воском и варом для защиты от воды.

Если бы он знал, что произойдет две недели назад, это бы сломило его. К своему изумлению, он испытывает странное спокойствие, почти облегчение. Завтра корабельщик расплатится с ним, и тогда ему хватит денег, чтобы в очередной раз рассчитаться с Шакалом. Вчера он написал кредитору и заверил его, что платеж будет доставлен, извинившись за свою болезнь. В ответ не последовало ни письма, ни угроз. Тем не менее он вздрагивает от малейшего движения; он даже навесил замок на дверь своего фургона.

– Я позабочусь о Минни, – говорит Уинстон, и Джаспер выпрямляется. – Она будет звездой моего представления.

– Бог ведает, тебе нужно что-то хорошее для развлечения дюжины крестьян, – отвечает Джаспер, наблюдая за ламами, которых сгоняют в тесный фургон.

У него осталось несколько животных – обезьяны, лев, змея, несколько птиц, – но только потому, что они не нужны Уинстону. Он напоминает себе, что его шоу будет другим, лучше прежнего. Оно будет не похоже ни на что, виданное раньше.

– Недавно я приобрел леопардов-двойняшек, – говорит Уинстон. – С белыми пятнами на шкуре. Я очень сожалею о Лунной Нелли. Правда, просто сердце разрывается.

– Вот и хорошо.

– Хорошо? – удивленно спрашивает Уинстон.

– Она мне больше не нужна, – говорит Джаспер.

– Как интересно, – улыбается Уинстон. – Вы обвели меня вокруг пальца с той девочкой-альбиносом. Очень ловко с вашей стороны.

– Она ваша, если вы заплатите достаточную сумму.

– Правда?

Джаспер почти не видел девочку с тех пор, как купил ее. Время от времени он замечал ее, исчезавшую за фургонами или тихо сидевшую у костра. Он смутно помнит, что она спит в фургоне Нелл, что они привязались друг к другу и Тоби тоже хлопочет над ней. Очередное счастливое семейство. Он подавляет ухмылку, когда вспоминает вежливую улыбку придворного и тот момент, когда его прежний мир перевернулся с ног на голову.

– Сколько вы хотите за нее?

– Тысячу фунтов.

Уинстон смеется.

– Какая буйная фантазия! Только безумец мог бы заплатить так много.

Джаспер чувствует себя бесконечно усталым.

– Воля ваша. Тогда пятьсот фунтов.

Они пожимают руки.

– Когда вы мне заплатите? – спрашивает Джаспер. – Завтра я могу прийти на ваше представление и забрать деньги.

– Только через неделю.

– Через неделю? – в ужасе повторяет Джаспер. – Вы не можете опустошить мой зверинец, забрать половину моих фургонов, а потом…

Уинстон пожимает плечами.

– Покажите мне другого человека, который выкупит все это еще быстрее. Правда, к тому времени у меня уже не будет интереса к сделке.

Он блефует, думает Джаспер, все это блеф. Но что, если Уинстон говорит серьезно? Его конкурент прав: будет очень трудно найти другого покупателя и могут понадобиться недели для окончательной договоренности. Если бы только Шакал ответил на его письмо, простил за отсрочку платежа…

– Ну хорошо, – говорит Джаспер, не глядя на Уинстона. У него возникает идея. – Вы можете прийти на мое новое шоу, заплатить мне, а потом забрать девочку.

– Ваше новое представление?

Джаспер улыбается, смакуя легкую панику на лице конкурента.

– Вы все сами увидите.

– Какая мастерская интрига! Ожидание невыносимо. – Уинстон делано зевает, но его взгляд рыскает по сторонам, словно он надеется увидеть секрет в жалкой кучке животных, оставшейся у Джаспера.