Читаем Цирк чудес полностью

Мы братья, связанные друг с другом.

Он рассказывает ей все, что может сказать. Что Дэш балансировал на краю крепостной стены, оступился и упал вперед. Это произошло так быстро, что он не успел удержать друга. Джаспер услышал звук удара об землю еще до того, как понял, что произошло. Но он не сказал ей, что Тоби тоже был там и что все вокруг было исполнено странной и зловещей красоты: косые лучи заходившего солнца, сиявшие на сломанных винтовках, патронных сумках и эполетах мертвых солдат. Что целую минуту они с братом не двигались с места и молчали.

Он часто и хрипло дышит. Стелла тихо плачет и кусает нижнюю губу.

– Я думала… – Она переводит дух. – Когда я увидела кольцо, а ты мне ничего не сказал, то я подумала, что, наверное…

– Нет, – говорит Джаспер. Он испытывает облегчение, потому что теперь может не лгать. – Как я мог? Он был моим самым лучшим другом.

Он рассказывает ей, как спустился через пролом в стене и нашел Дэша, неподвижного и скорченного, как потом его окружили множество других людей. Он слышал громыхание вьючных носилок, мулы тащили раненых и умирающих в полевой госпиталь… но Дэш умер, и что он мог поделать? Он не мог принести мертвеца обратно в лагерь. Он оттащил Дэша к глубокой выбоине в стене, пробитой мортирой, и положил его внутри, подальше от дневной жары.

– Почему ты не сказал мне? Почему ты скрывал, что с ним случилось? – Она наклоняется вперед. – Я бы вернулась к нему и похоронила его. Тогда бы я все знала и оплакала его на месте.

Его грудь содрогается от глухого стона.

– Не знаю, – наконец говорит он. – Мне было стыдно. Я ограбил его, Стелла, ограбил мертвого человека. Моего друга. Я не мог этого вынести и хотел забыть об этом. – Он пытается сесть, но у него кружится голова. – Я хотел получить кольцо. Я так сильно хотел получить его. – Он смотрит на нее и почти сердито добавляет: – Он ведь был и моим другом тоже.

Рука Дэша вздулась и распухла. Джаспер поплевал на кольцо, чтобы смазать его, но толстый золотой ободок не поддавался и даже не сдвинулся к костяшке пальца. Он машинально сунул руку в карман и ощутил холодок складного ножа. Потом достал нож и начал бездумно кромсать плоть и сухожилия. Немного позже он внушил себе, что забирает кольцо для Стеллы.

Правда ли, что он хранил кольцо, потому что хотел сохранить память о своем друге? Или только потому, что видел лишь ценную золотую вещицу? Канарейка щебетала в клетке у его ног. Он сунул кольцо в карман и быстро пошел прочь, не в силах остаться хотя бы ненадолго, выкопать неглубокую яму, положить туда изломанное тело и признать, что жизнь Дэша закончилась. Он пошел быстрее, потом побежал, хотя клетка била его по ногам. Тоби ковылял за ним.

– Я могла бы похоронить его, – снова говорит Стелла, не поднимая голову.

– Мне жаль, – шепчет Джаспер. У него саднит горло и пересохло во рту.

…Когда они вернулись в лагерь, Джаспер приготовил канарейку по обычному рецепту для певчих птиц: утопил ее в бренди и пожарил на раскаленных углях. «Где Дэш?» – спросила Стелла, и он сказал, что оставил его на офицерской попойке в деревне. Он не мог встретиться с ней взглядом, а Тоби рядом с ним дрожал, как осиновый лист.

Канарейка была крошечной, размером с его большой палец. Маленькая грудная клетка хрустнула у него на зубах. Проглотив последний кусочек, он испытал прилив ужаса, растущее осознание своего злодейства.

– Забери кольцо, – говорит он, и внезапный порыв ветра шелестит афишами в его фургоне. Он лезет в карман. – Оно твое, верно? Он хотел бы, чтобы ты получила его. – Джаспер удерживает взгляд Стеллы. – Но клянусь, я не трогал Дэша.

Она берет кольцо и проводит кончиками пальцев по миниатюрным желобкам, которые когда-то вырезала сама. E.W.D.

Дверь за ней закрывается, и на Джаспера накатывает волна усталости. Он ежится и начинает погружаться в черный тоннель со скользкими и холодными стенами. Он не противится своему падению. Свет меркнет и превращается в крохотные огоньки звезд.

Когда Джаспер приходит в себя, он снова оказывается в Крыму. Повсюду ружейная пальба, дамы и журналисты издают одобрительные крики на вершинах холмов, где есть хорошие обзорные площадки. Лязг стали, грохот мортир, лошадиное ржание, барабанный бой, звуки труб и волынок. Раздается львиный рев…

Он моргает.

Громовые аплодисменты.

Он трет ладонями щеки.

Лев? В Крыму нет львов.

Но лев рычит еще громче, чем прежде.

Джаспер открывает глаза. Его лицо смотрит на него, повторенное тысячу раз. Появляются порошки и блестящие стеклянные флаконы. Его рабочая конторка и шкафчик, где он хранит джин и кюрасао. Но снаружи продолжается война. Воинственный бой барабанов, пение волынки, трубные звуки…

У него сводит живот.

Должно быть, он ошибся. Ревет толпа, гремит музыка. Он смотрит на себя, одетого в ночную рубашку с пятнами пота. Простыни на кровати влажные и пожелтевшие. Тем не менее он слышит собственный голос, произносящий хорошо знакомые слова.