Читаем Циклопедия полностью

— Что это вы тут делаете, а? — спросил Ир-дик, облизывая губы длинным раздвоенным языком. — Моего друга Витю обижать надумали?! А ну опусти пукалку, а то я сейчас тоже как выстрелю, пойдут клочки по закоулочкам!

С ментовских лиц сползла не только краска, но и всякий намек на разум. Глаза их сделались совершенно безумными. Первым растянулся на полу тот, что постарше. Младший еще попытался прохрипеть что-то в рацию, но, кроме тихих бульканий и шумов, произнести ничего Не смог и в конце концов упал на своего напарника крест-накрест.

— Что они тут забыли? — спросил Ирдик, небрежно перешагивая через тела. — Вить, а ты чего голый?

Я пробормотал под нос насчет ванны, поднял полотенце и закутался в него вновь.

— Дверь закрывайте, продует.

Белый, как мертвый череп, Сева прополз вдоль стены мимо милиционеров и захлопнул дверь.

— Как я рад вас видеть.

— А уж мы-то как рады. — Ирдик похлопал меня по плечу, оставив на коже зеленоватые разводы, — Ты не представляешь, во что мы все вляпались. Пошли в комнату, я все расскажу.

— Сева, ты как? — Я подошел к своему тощему другу.

— В п-порядке, — пролепетал Сева дрожащим голосом. — Они меня на улице поймали, гады! Я за хлебом п-пошел, до киоска дойти не ус-спел, а они навалились, связали и потащили!

— Пошли в комнату.

— А как же он-ни? — Сева кивнул на милиционеров.

— Сейчас что-нибудь придумаем.

Мы прошли в комнату. Кант примостился в кресле, задрав волосатые ноги, и как ни в чем не бывало пилил ногти небольшой пилочкой из маникюрного набора.

— Мог бы и спасти, — сказал я, располагаясь на диване.

— Не положено, — ответил Кант. — По инструкции я должен только наблюдать, и никаких вмешательств!

— Но ты же толкнул шамана в бок.

— Ситуация, сопряженная с опасностью для жизни! Я же не мог рисковать своей персоной.

— Ну да, а нашими персонами, значит, мог.

— Мог, — согласился Кант. — Ирдик, что там у тебя, рассказывай.

— Первым делом, я хочу знать, что это был за розовый шар, который свалился на наши головы, — сказал я.

— А мне интересно, почему ты, Витя, голый, а Кант, извиняюсь за выражение, в трусах? — спросил Ирдик.

Кант покраснел. Я, признаюсь, тоже.

— Как перекинули, так и сижу, — сказал НЕ-философ, пытаясь напустить на себя важности. — И вообще, это не твое дело, почему я в трусах и почему у меня волосатые ноги!

— Про ноги я не говорил!

— Могу поклясться, что думал!

— А я вообще душ принимал, — вставил я. — Ничего личного.

— Да уж. Ну, а насчет шара как раз объяснить проще всего, — начал Ирдик, устроившись на своем любимом месте — в углу, около батареи. — Мы с Яркулой наблюдали за твоей, Вить, неудачной попыткой отвлечь внимание шамана. Затем, когда тебя поймали и привели к скамейке, мы стали думать, что делать дальше. Заодно наблюдали. Когда Кант лягнул шамана и избавил его от клюки… хорошая работа, кстати…

Кант полыценно кивнул и сдул крошку с ногтей.

— Так вот, когда шаман перестал колдовать, мы с Яркулой обрушили на вас одновременно два заклятия. Заклятие перемещения и заклятие наведения ужаса. Есть такое заклятие. Вызывает отвращение и ужас у любого, кто окажется под его воздействием.

— Не помню, чтобы что-то вызвало у меня ужас.

— А мы только на циклопов наложили. Помню, один раз я применил заклятие ужаса к мелким Женовым родственникам, чтобы вытурить их из своего магазина. Они, сволочи, стали воровать у меня крупу, сахар и соль. А самые наглые тырили из холодильника сыр. Представляете? Забирались в холодильник и тырили. Ну, я, значит, решил наложить заклятие. Прихожу утром и вижу такую картину: самые слабые родственники совершили массовое бегство, в спешке побросав награбленное, те, что посильнее, корчились в судорогах и отгоняли от себя несуществующих тварей, ну а самые сильные, забились в угол, соорудили баррикаду и отбивались от иллюзорного чудища, кидая в него яйцами! Мне еще шесть дней понадобилось, чтобы вытащить их из-за баррикады. Пришлось помощь вызывать из замка Тьмы и Леса…

— Короче, Ирдик! — нагло перебил Кант. — Что с циклопами?

— Разбежались они все, — тут же сменил тему джинн, — а мы разлетелись в разные стороны. Заклятие перемещения нал ожил ось слоями, вот нас и разделило по парам. Тебя с Витей перенесло, меня с Севой, а Яркулу с Мусором.

— А Саныча? — спросил я. — Его, между прочим, знаете как зовут? Циклопедиус! Фамилия такая.

— Странная фамилия, — хмыкнул Ирдик, — подозрительная. А с кем он улетел и улетел ли вообще, я не знаю. Может, с Яркулой, а может, в туалете остался.

— Его теперь и милиция ищет, — сказал я.

— Те двое, что валяются в коридоре, — милиция? — поморщился Ирдик. — Не смешите мои ушные раковины! Милиция не падает в обморок при виде одного-единственного джинна. Это вшестером мы банда, а в одиночку, признаюсь, даже череп толком проломить не можем.

— В общем, переместились мы с Витей в квартиру, а вы с Севой куда? — перебил его Кант нетерпеливо.

— В микрорайон, неподалеку, — ответил Ирдик.

— Я с-сразу его узнал и пред-дложил идти к Вите, — сказал Сева.

— Молодец! — Кант махнул пилочкой. — Хвалю. Единственное разумное существо среди всех нас.