— Но ведь его шаман не видел! — воскликнул я.

— Видел! — глухо пророкотал шаман. — В предыдущем сеансе. Я просто сейчас не сказал.

— Кричи, чтоб сдавались! — потребовал циклоп.

— И не подумаю!

— А я тогда прикажу, чтобы одному из пленных вырвали нос!

— Вы их и так убьете!

— Но ведь если сначала вырвать нос, это больнее!

Я усиленно думал, но выхода не находил. Нас окружали циклопы. Никакого секретного оружия или, на худой конец, лазерного пулемета в рукаве у меня не было. Яркула с Ирдиком, наверное, уже отчаялись. Нас всех все равно убьют! Мама!

И в тот момент, когда я собирался панически заорать, вмешался Кант. Совершенно неожиданно он вышел из оцепенения, в котором находился, и что есть силы ткнул шамана под ребра. Циклопы, увлеченные беседой с моей скромной особой, как-то упустили из виду седобородого старца. А он, стервец, выждал подходящий момент!

Клюка вылетела из рук шамана и шмякнулась в снег неподалеку. Шаман от удивления крякнул и прыгнул следом за ней.

— Ты что ж делаешь, ирод! — Циклоп на скамейке замахнулся, намереваясь проломить НЕфилософу череп… и в это мгновение что-то с шумом упало около скамейки…

Вернее, сначала раздался дикий вопль, который следует расценивать как боевой клич вампиро-джинновского союза. Клич содержал в себе ряд нецензурных и малопонятных обычному человеку слов, направленных на разжигание паники в стане врага и предупреждение пленникам. Впрочем, лично я ничего сообразить не успел. Нечто, которое при ближайшем рассмотрении оказалось большим розовым шаром, рухнуло не хуже сброшенной с самолета бомбы.

Меня накрыло волной мокрого снега вперемешку с грязью. Я полетел на землю, размахивая руками. Кант слетел со скамейки вместе со снегом и скрылся в грязевом вихре. Падая, я разглядел парящую в небе фигуру летучей мыши, держащую в когтях зеленокожего великана за шкирку… Кажется, зеленокожий великан размахивал ногами и руками, вселяя ужас в циклопов, а может, просто от боли.

Я выставил вперед руки, но понял вдруг, что земля исчезла. Руки провалились в бездну, а следом в клубящийся туман провалился и я сам…

Глава шестая

В ушах свистел ветер. Ботинки стремились сорваться с ног и улететь. Тело же мое, согласно извечным законам тяготения, похоже, стремительно мчалось в бездну.

Я висел где-то между небом и землей и понятия не имел, падаю ли я, лечу или просто нахожусь вне времени и вне пространства. Обычно такое состояние настигает меня после трех-четырех бутылок водки, распитых на двоих и без закуски. Алкоголь ударяет по мозгам и напрочь стирает границы между понятиями "верх", "низ" и "прямая походка". Как правило, я приходил в себя на кровати или на раскладушке (смотря где выпивали и при каких обстоятельствах), но один раз очнулся на крыше дома сидящим в обнимку с деревянным флюгером-петушком и распевающим во все горло похабные частушки. Помню, что внизу суетилась милиция, а я думал, что сейчас отпущу петуха и полечу на луну. В итоге меня сняли и вместо долгожданного полета определили в КПЗ на сорок восемь часов.

На какое-то время я подумал, что сейчас происходит то же самое. Открою глаза и окажусь где-нибудь в грязной куче снега с зажатой в руках початой бутылкой "Столичной"… Ан нет! Внизу показались первые густые облака, которые стремительно приближались.

Мало того — сбоку от меня вдруг прямо из воздуха возник НЕфилософ Иммануил Кант собственной персоной и стал парить в воздухе, раскинув руки и ноги.

— Что происходит? — заорал я, силясь перекричать ветер.

— Падаем! — заорал в ответ Кант, — Разве не видно?

— Прекрасно видно! А куда падаем-то?

— На землю, — лаконично ответил Кант.

В этот момент мы достигли облаков и полетели сквозь них. Белая пелена заслонила все вокруг. Силуэт Канта стал расплывчатым и нечетким.

Когда мы вынырнули, я увидел далеко внизу раскинувшийся город. Судя по всему, это был мой родной Новоозерск. И, судя же по всему, через пару минут меня ждало возвращение в город, причем весьма стремительное.

— Мы на город падаем! — завопил я.

Кант, паривший сбоку, согласно закивал. Борода его смешно задралась вверх, как и волосы на голове, стоявшие дыбом.

— Почему ты не паникуешь?

— А чего паниковать? Это же Яркула с Ир-диком нас закинули. Значит, с умыслом. Куда-то да упадем.

— А если не куда-то, а на землю? Расшибемся ведь в лепешку!

Кант покачал головой, раздвигая бороду руками, чтобы я видел его лицо. Лицо, кстати сказать, выражало полное спокойствие. Мне от этого легче не стало.

Холодный воздух врывался в легкие и по мере того, как мы приближались к земле, наполнялся запахами бензина, сигарет, едких испарений канализации и просто испражнений. В общем, приятный сердцу городской запах. Дома под нами вырастали с пугающей быстротой. Я разглядел недалеко высокие трубы котельной, Мусорщиков туалет, окруженный многоэтажными домами. Парк. Прямо подо мной раскинулся мой собственный микрорайон. Спустя еще ка-кое-то время я понял, что мы приближаемся к крыше моего дома! Яркула с Ирдиком решили перекинуть нас ко мне! Только чего-то не рассчитали, и вот мы теперь грохнемся на крышу.