Читаем Циферблат. Город Адимари полностью

– Неплохая идея. Но есть одно «но»: можем ли мы быть уверены, что все твои подопечные лиониты? Ты не думал, что среди них могут оказаться такие же эссиорлы, как Аракбис? Кроме того, я не хотел бы, чтобы его сразу же убили. У меня есть слабая, но надежда, что сущность Келадона всё ещё жива, – ответил Агрэй, оборачиваясь на шум позади себя.

По улицам города к тому времени начали рыскать верховные стражники Келадона, несомненно, с намерением отыскать Агрэя и отвинтить ему голову. Приказ Аракбиса был однозначен: найти и убить без переговоров. Вознаграждение за его смерть было поистине велико, а громилы из личной стражи не имели привычки сомневаться в решениях, принятых руководством. Даже если это руководство отдало приказ убить собственного сына. Думающий лионит, возможно, усомнился бы в целесообразности такого поступка, но только не эти громилы.

Похожие на Зеру, они смотрелись почти великанами и заглядывали за каждое здание с одной только целью – достать Агрэя. Верховные стражники не имели ничего общего с молодыми воинами, находившимися в подчинении Букура. Они были гораздо старше и сильнее. Обладали почти магическими способностями в военном деле и жили только войной несколько тысячелетий. Им чужды были другие страсти, вроде любви, искусства, музыки или полёта, и для них не было большей музыки, чем звук штыка, пронзающего плоть, и большего искусства, чем искусство ведения боя.

Шаги одного из воинов неустанно приближались, и Агрэй уже было приготовился к началу схватки и применению своего запрещённого приёма, но Букур решил поступить хитрее. Он вышел из-за здания и лицом к лицу столкнулся с лионитом-великаном.

– О, доброго тебе дня, Кезеф! Как успехи в поисках Агрэя? Всегда знал, что он плохо кончит, – обратился он к высоченному и худому лиониту в ярко-бордовом наряде, похожем на кимоно.

Опустив глаза на Букура, который был ниже Кезефа почти на голову, воин ответил:

– Здравствуй, Букур. Поиски пока ведутся. Я, как и все, знаю о вашей давней вражде, но откуда тебе известно о поисках Агрэя? Вроде это было закрытое распоряжение только для стражи, – слегка удивился Кезеф, сощурив глаза. Очевидно, этот стражник всё-таки относился к редким думающим воинам из стражи Келадона, что могло осложнить дело.

– Нет-нет! Я тоже получил приказ убить его, но пока отыскать не могу. За этими зданиями всё чисто. Да и вообще сомневаюсь, что он будет прятаться где-то в городе. Это же глупо даже для него! – ответил Букур, показывая на проход позади себя, где за широкими массивными корнями как раз-таки и скрывался Агрэй.

Кезеф с сомнением глянул на коридор и чуть подался вперёд.

– Если хочешь, сам перепроверь. Только зря время теряешь! Гезария вон точно ищет там, где нужно. У него на этот счёт свои таланты, ты же знаешь его. Идеальный сыщик, – добавил Букур.

На Кезефа, казалось, сильно подействовали эти слова, и он молча развернулся и быстро пошёл в другую сторону: так ему не хотелось, чтобы пресловутый Гезария в который раз его обошёл и получил вознаграждение. Кто бы мог подумать, что лионитам, как и людям, были свойственны соперничество и чувство зависти. Это означало, что, помимо страсти к военному делу, у воинов-стражников ещё сильна была жажда славы и признания собственных достоинств.

Букур лишь покачал головой, мол, годы идут, а старые приёмы всё ещё действуют. Он внимательно осмотрелся и нырнул за угол к Агрэю, который слышал всё от первого до последнего слова.

– Зачем ты мне помог? – удивился тот. – Ты же меня всегда ненавидел!

– Я и теперь тебя ненавижу. Просто сейчас так складываются обстоятельства, что тебе нужно ещё немного побыть среди живых, – ухмыльнулся Букур. – Когда наступит время, поверь, я и пальцем не пошевелю, чтобы помочь тебе.

– Знаешь, что самое забавное? – улыбнулся Агрэй. – Я долгое время пытался, но так и не смог вспомнить первопричину нашей взаимной неприязни. А ведь мы могли бы стать друзьями, если бы не эти противоречия.

– Со мной всё то же самое. Но теперь, когда я узнал о происках Аракбиса, мне думается, что причина кроется в тех уголках моей памяти, которые были стёрты эссиорлами. Когда память ко мне вернётся, я уверен, что узнаю, за что тебя стоит ненавидеть, – ответил Букур.

Долго оставаться в этом не слишком надёжном укрытии было опасно, и давние враги осторожно начали выбираться из города, с каждой секундой всё больше рискуя наткнуться на кого-нибудь из стражников. Нельзя сказать, что Агрэя пугала эта перспектива, он был далеко не робкого десятка, но неприятно было осознавать, что тебя собираются убить представители твоего же вида, причём без суда и следствия. Единственным, что его действительно выбивало из колеи, хотя он не хотел в этом признаваться даже самому себе, было лицо Аракбиса, отражённое в Зеркале сущностей, которое то и дело всплывало у него перед глазами.

Агрэй пытался оживить в памяти давние знания о том, как происходит поглощение эссиорлами других существ. Это было поистине жуткое зрелище не для слабонервных.