Читаем Цезарь полностью

Ему противостоял Долабелла, народный трибун, муж поэтичной Туллии, умершей столь молодой и одновременно с Римской республикой, и, следственно, зять Цицерона.

Так вот, будучи по уши в долгах, Долабелла предложил то, что предлагал Рулл, то, что предлагал Клодий, то, что незадолго перед тем предложил Целий, этот остроумец, пожелавший, чтобы за ужином его прихлебатель возражал ему, дабы за столом их было бы все же двое, и вместе с Милоном погибший в Калабрии. — Долабелла предложил отменить долги.

Обратите внимание, что такое предложение всегда исходило от людей, желавших стать популярными.

Вам понятен этот оголтелый социалист Долабелла, зять консерватора Цицерона?

Так что Долабелла был в крайне плохих отношениях со своим тестем, как по причине своих политических взглядов, так и, главным образом, по причине своего беспутного поведения.

И заметьте, что бедная Туллия была безумно влюблена в него.

Впрочем, это и довело ее до смерти.

Посмотрите, что после ссоры со своим братом Квинтом, после ссоры со своим племянником, стоящий на пороге ссоры с женой, Цицерон пишет Аттику о своей дочери:

«Что же касается завещания, то, повторяю, я хочу, чтобы оно могло храниться в надежных руках. Прошу тебя, подумай об этом. А моя бедная несчастная дочь с ее безумной любовью! Вот что надрывает мне сердце. Ни у одной женщины не было подобной участи».[135]

И в другом письме:

«Молю тебя подумать об этой несчастной. Необходимо, как я уже писал тебе, сделать что-нибудь, дабы защитить ее от возможной нищеты. Ты бы подумал такое о ее муже? Перед лицом столь отвратительных фактов развод представляется наилучшим решением. Все же это было бы признаком жизни. Предложение отменить долги, нарушения домашней неприкосновенности, любовная связь с Метеллой, скандалы всякого рода — всего этого более чем достаточно».[136]

Что же касается положения Цезаря, то вот что Цицерон о нем думает.

Это снова его письмо Аттику:

«Что до африканских дел, то меня извещают совсем не о том, о чем пишешь ты. Говорят, что нет ничего более стойкого, ничего более подготовленного. Вдобавок, отпадает Испания, враждебное отношение выказывает Италия, у легионов нет прежней силы и прежнего боевого духа; Рим пребывает в состоянии хаоса».[137]

Как видите, мы были правы, говоря, что Цезарю настало время вернуться в Рим.

Одновременно это объясняет вам, почему Цицерон еще не был вполне цезарианцем.

LXXX

Так вот, в какой-то момент Антоний и Долабелла чуть было не достигли соглашения по вопросу, весьма интересовавшему их обоих: речь идет об отмене долгов.

Однако внезапно Антония охватило подозрение в отношении Долабеллы.

Он заподозрил Долабеллу в любовной связи со своей женой.

Для начала он дал жене развод; затем, когда Долабелла, желая провести свой закон, силой захватил Форум и сенат издал указ, повелевавший всем взяться за оружие против Долабеллы, Антоний, исполненный гнева и ненависти, напал прямо на городской площади на того, кого он считал своим соперником, убил многих его приверженцев и сам потерял несколько человек убитыми.

Это происшествие несколько уменьшило популярность потомка Геракла.

С другой стороны, отталкивая от себя народ, Антоний находил способы создавать себе врагов и среди знати.

Дом Помпея был выставлен на торги и продан.

Как видим, в Риме время не теряли.

Дом Помпея купил Антоний.

Антоний то и дело что-нибудь покупал.

Но, когда речь зашла об оплате, Антоний нашел совершенно неправильным, что с него требуют назначенную цену за этот дом, который, по его мнению, он вполне заслужил в битве при Фарсале.

И потому Антоний заявил, что, раз его так вознаграждают за его заслуги, он не последует за Цезарем в Африку.

Но более всего его возмутило то, что, когда он не заплатил за дом Помпея, этот дом у него в итоге отняли и на торгах отдали Корнифицию.

Корнифиций, не сочтя купленный дом ни достаточно вместительным, ни достаточно красивым для себя, велел снести его и на освободившемся месте построил новый.

Короче, римляне негодовали из-за всех этих расточительств, всех этих вакханалий, всех этих попоек.

Прибыл Цезарь.

Перейти на страницу:

Все книги серии Дюма, Александр. Собрание сочинений в 87 томах

Похожие книги

Хмель
Хмель

Роман «Хмель» – первая часть знаменитой трилогии «Сказания о людях тайги», прославившей имя русского советского писателя Алексея Черкасова. Созданию романа предшествовала удивительная история: загадочное письмо, полученное Черкасовым в 1941 г., «написанное с буквой ять, с фитой, ижицей, прямым, окаменелым почерком», послужило поводом для знакомства с лично видевшей Наполеона 136-летней бабушкой Ефимией. Ее рассказы легли в основу сюжета первой книги «Сказаний».В глубине Сибири обосновалась старообрядческая община старца Филарета, куда волею случая попадает мичман Лопарев – бежавший с каторги участник восстания декабристов. В общине царят суровые законы, и жизнь здесь по плечу лишь сильным духом…Годы идут, сменяются поколения, и вот уже на фоне исторических катаклизмов начала XX в. проживают свои судьбы потомки героев первой части романа. Унаследовав фамильные черты, многие из них утратили память рода…

Николай Алексеевич Ивеншев , Алексей Тимофеевич Черкасов

Проза / Историческая проза / Классическая проза ХX века / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Крестный путь
Крестный путь

Владимир Личутин впервые в современной прозе обращается к теме русского религиозного раскола - этой национальной драме, что постигла Русь в XVII веке и сопровождает русский народ и поныне.Роман этот необычайно актуален: из далекого прошлого наши предки предупреждают нас, взывая к добру, ограждают от возможных бедствий, напоминают о славных страницах истории российской, когда «... в какой-нибудь десяток лет Русь неслыханно обросла землями и вновь стала великою».Роман «Раскол», издаваемый в 3-х книгах: «Венчание на царство», «Крестный путь» и «Вознесение», отличается остросюжетным, напряженным действием, точно передающим дух времени, колорит истории, характеры реальных исторических лиц - протопопа Аввакума, патриарха Никона.Читателя ожидает погружение в живописный мир русского быта и образов XVII века.

Дафна дю Морье , Сергей Иванович Кравченко , Хосемария Эскрива , Владимир Владимирович Личутин

Проза / Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза / Религия, религиозная литература / Современная проза