Читаем Целое лето полностью

Они сидели друг напротив друга, слишком ошеломлённые ситуацией, когда вдруг раздался тихий стук в дверь. Стася вскочила, зацепила просторным рукавом махрового халатика (накинула, потому что вдруг промёрзла насквозь) заварочный чайник, поймала… Посмотрела на Глеба. Глеб в свою очередь посмотрел на окно.

— Да ну, — сказала Стася неуверенно.

В дверь снова поскреблись.

— Кто? — спросился Стася.

— Это я, — отчаянный шёпот в ответ. — Анька.

Стася быстро открыла и тут же закрыла дверь. За долю секунды Аня просочилась в щель.

— Ой, ты не одна… — слегка испуганно, слегка насмешливо и слегка растерянно протянула она.

— Проходи, — сказала Стася, кутаясь в халат. — Чай будешь? Просто больше ничего нет.

— Буду, — сказала Аня. — Вы тут… я вам…

— Не помешаешь. Что случилось?

— Не знаю. Чё-то. Иду домой, поздно. С Вовкой в кино ходили. И тут звонок — сначала ему: что, дескать, историчка приходила и странно себя вела. Что-то в комнате его искала. А потом, уже к дому подхожу, мне звонок. Упырина звонит, представляешь? Училка, мол, пришла и у тебя в комнате форменный обыск проводит… Я ноги в руки — и к тебе. Только ведь она и сюда заявится…

— Ты думаешь…

— Да она про эту хрень впрямую спрашивала: не приносила ли.

— Логичней было бы у меня искать, — пробормотал Глеб. — Она ведь знает, что я ехал следом… ну, за ними. Когда Чубак с Алиной волка сбили и бомжа. А потом волк у меня пытался эту хрень отнять…

— А ты не отдал, — странным голосом сказала Стася.

— Так ведь тебя дома совсем нет, — одновременно сказала Аня. — И потом…

— Постойте, — сказал Глеб. — Когда я с волком боролся, я на кнопку нажал, и волк этот как кисельный сделался. А в «посреднике» образовался шарик. Я думаю, если Алина Сергеевна заявится сюда…

— Она сделается кисельной, — сказала Аня. — Да, это будет забавно. Только… я бы на хорошее не рассчитывала. Не знаю, почему. Она слишком уверена. То есть у неё наверняка что-то есть… такое.

— Возможно, — сказал Глеб.

— Представляешь, Анька, — сказала Стася, — он в себя из этой штуки выстрелил.

— Что?!.

— Ну. И, говорит, что теперь всё про них знает. Только всё это в голове у него не укладывается, нужно время, чтобы понять…

— Ничего себе заявочки… Так. Давай чаю, а ты, самострел, расскажи хоть что-нибудь.

— Ну… я вон Стасе уже рассказал кое-что. Что впервые этот десантник — они себя десантниками называют, собственно, так оно и есть, — что впервые его забросили сюда, на Землю, причём именно в Тугарин, в шестьдесят восьмом году. Там у них немного не сложилось, они сделали вид, что уходят, но оставили много шпионов — и вот его в том числе. Но потом наши как-то научились их выявлять и извлекать. А когда их извлекают, для них время как бы останавливается. То есть этот десант был для него прямо вчера. А до этого он ходил ещё в четыре десанта, на других планетах, там всё удалось с первого раза. Третий десант был очень интересный — там были водные жители, в огромных таких мелких тёплых лагунах, и вот их захватывали. А на небе два солнца… Да, ему пообещали, что после Земли из десанта переведут в поселенцы, тогда он где-нибудь осядет и займётся работой. В десант берут в основном преступников… и так они искупают свою вину. Там какие-то странные преступления — в основном похищение тел, подмена тел. Они страшно боятся умереть и поэтому переходят из тела в тело. Им многим по тысяче лет, а может быть, больше, я тут не всё понял. Они умеют обновлять тела, но не до бесконечности. А здесь он был в теле шофёра и успел выехать из города до того, как его окружили. Но потом и его прихватили…

— Вот так вот, подруга, — сказала Стася. — Всё по-взрослому.

— Да я, наверное, понимаю, — сказала Аня. Таких больших глаз у неё Глеб ещё не видел. Совершенно круглые совиные глаза. — Получается, Алина наша стала терминатором…

— …а Сара Коннор из нас не очень, — подхватила Стася.

— Ну, почему же… — протянула Аня.

И тут телефон Глеба грянул.

— Это отец, — сказал Глеб и обвёл взглядом девчонок.

— Ну и хорошо, — сказала Стася.

— Не думаю, — сказал Глеб и поднёс телефон к уху. — Да.

— Глеб! — Аспирант начал говорить, но спазм в горле заставил его замолчать и прокашляться. — Глеб, слушай… началось. Я думаю, ты догадываешься — ну, в общем, обо всём. Плохо, что я не успел подробно рассказать — наверстаем. Выберем время и наверстаем…

— Ты сейчас дома? — спросил Глеб очень спокойно.

— Да.

— Там на столе…

— Дома кто-то побывал. Тут всё перевёрнуто. Я думаю, искали тот предмет, про который я тебя спрашивал. Так вот, теперь слушай внимательно и обязательно сделай, как я говорю. Тебе надо найти место, где тебя не будут искать. Держись подальше от школы. Особенно от такой Алины Сергеевны Арабовой. Ты её знаешь?

— Наша классная.

— Ладно. Самое главное я тебе сказал. Завтра увидимся, и я попробую отправить тебя из города.

— Почему?

— А вот это долгий специальный разговор. Тебя здесь и сейчас не должно быть. Но это завтра. Да, и…

— Что?

— Будь очень осторожен. Просто очень-очень осторожен.

Меня разбудил звонок мобильника. Номер не определился. Я нажал кнопку. В трубке забулькало, потом я разобрал слово «захмдор»…