Читаем Целое лето полностью

Как будто лопнул трос. Карпов стал медленно меркнуть и становиться не таким прозрачным. Сначала он опустил руки и какое-то время стоял как простой человек, забывший, куда идти. Потом — рухнул на землю. Рухнул неестественно, будто у него сразу переломились все кости.

— Сергеич, стой! — закричал Аспирант, забыв, что Сергеич его не слышит. Несколько секунд пропало. Потом надо было найти телефон, набрать номер…

…и понять, что сети нет. Сеть не определяется.

— С-суки! — не зная кому прошипел Аспирант и впился взглядом в экран. Там происходило непонятное.

Бесформенная куча на том месте, где только что был Карпов, быстро сливалась с фоном. К ней приближался с одной стороны Сергеич — он был уже рядом, — а с другой Олег, он ещё не вошёл в поле зрения центральных камер, и Аспирант не мог сказать, сколько ему оставалось пройти. Двадцать метров, пятьдесят? Где-то так… И снова какое-то движение на периферии…

— Сергеич, назад! — он уже знал, что поздно.

Потом, проматывая запись на малой скорости, Аспирант рассмотрел, что Сергеич подскочил к лежащему в невозможной позе Карпову, присел на корточки и приложил руку к его шее — наверное, чтобы прощупать пульс. Автомат он держал в правой руке, стволом вверх. Внезапно у Карпова вспыхнула правая — невредимая — рука и перехватила предплечье Сергеича. Потом обе фигуры охватило пламя — признак слишком быстрого движения. Можно был видеть, как Карпов приподнимается на левом локте, разворачивается и на вытянутой руке со страшной силой бросает Сергеича через себя, ударяя об землю — видны были светлые круги, разбегающиеся по земле, как по воде. Потом Карпов оказался на ногах и, так и не отпустив руку Сергеича, ещё раз размахнулся и снова ударил им о землю. На это раз рука оторвалась у плеча. Карпов отшвырнул руку, схватил труп (уже наверняка труп, после такого живут секунды) за пояс и швырнул о ближайшее дерево. Дубок переломился и начал падать — как раз на подбежавшего Олега…

Автомат «Вихрь» СР-3м — очень хорошее оружие, но есть одна особенность, которую просто надо знать: хотя магазины от «Винтореза» и «Вала» к нему подходят (патроны одинаковые, да и сами магазины вроде как идентичны) и даже некоторое время исправно служат — в какой-то момент почему-то вдруг начинают случаться пропуски подачи патрона. Чёрт знает, в чём там дело. В каких-то незаметных простым глазом различиях. Поэтому нужно брать только магазины, маркированные СР-3м. И всё. Олег этого не знал, спросить не догадался, и никто не заметил, что один из магазинов у него именно от «Вала». И как раз этот магазин был сейчас присоединён к его автомату.

Поэтому, когда Олег сквозь ПНВ увидел, как Карпов расправляется с его старшим напарником, упал на колено, сдвинул переводчик огня на стрельбу очередями — и открыл огонь. Ему уже было всё равно, что задачей его было охранять Карпова от внешних угроз, он действовал не задумываясь — и к чести его, ни на миг не усомнившись в правильности того, что делает. Но автомат выплюнул только одну пулю, сильно ткнувшую Карпова в плечо.

А потом на Олега упало дерево.

Он почти успел отскочить, но довольно толстые ветки хлестнули его по голове и рукам, и сбили ПНВ. Когда он поправил прибор и передёрнул затвор — Карпов уже был совсем рядом…

Аспирант обоими кулаками ударил по столу — и в этот момент погас свет. А заодно отрубился интернет. Изображения замерли, по экранчикам побежали круглые стрелки, стремящиеся ужалить самих себя за хвост. Аспирант смотрел и смотрел, как пламенеющий Карпов тянет руку к пламенеющему Олегу. Цвет пламени Олега был бледно-розовый, в зеленоватых прожилках, цвет пламени Карпова — ярко-красный, в прожилках чёрных и фиолетовых…

Он стряхнул с себя оцепенение. Почему-то вид этих круглых стрелок внезапно подсказал ему, что вот сейчас, сию минуту, под ударом может оказаться Глеб, и надо его обезопасить. Некогда было анализировать цепочку ассоциаций — просто Аспирант знал за собой способность делать верные выводы из чёрт знает каких косвенных предпосылок. Глеб в опасности, и сейчас главное — это успеть…

Свет снова загорелся, и через минуту картинки на дисплеях ожили. Но, конечно, на них уже никого не было.

Только лес.

Отработанным усилием воли Аспирант заставил себя не думать ни о погибших ребятах, ни о том, что операция началась и теперь обратного хода не будет ни при каких обстоятельствах. Уже и его собственная гибель ничего не решала — поэтому он на какое-то время был предоставлен сам себе. И в этом небольшом объёме пространства-времени существовал только он сам, существовал Глеб — и существовал противник, предположительно Квадрат девятнадцать, действующий предположительно в теле учительницы Арабовой. Все остальные персонажи выступали статистами…

На полпути к дому Аспирант вспомнил, что не взял «Иридиум» — тот был подцеплен к одному из ноутов как резервный канал связи с центром на случай вполне вероятной информационной блокады. Он даже остановился на несколько секунд, просчитывая варианты — и продолжил движение. Риск остаться без связи был меньше риска не успеть…

2.