Читаем Царь Итаки полностью

Оставшиеся развернулись и попытались протолкнуть тех, кто стоял за ними, назад, в большой зал. Ментор подхватил копье и засадил в спину одного врага. Затем он наступил на тело, упавшее на покрытый пылью пол коридора, убив еще одного. Его товарищам удалось лишить жизни трех противников до того, как наемники сбежали в более свободное помещение.

Победа наполнила итакийцев уверенностью и яростной жаждой крови, но Ментор знал: тафиане быстро вернутся, притом — с большими силами. Поняв, что лучше всего защищать верхние этажи, он приказал стражникам отступить. Добравшись до лестницы, они остановились перед мертвой рабыней, которая лежала поперек ступеней, словно свалившаяся статуя, закинув руки за голову и закрыв глаза, будто во сне. Только темное пятно, которое продолжало увеличиваться на ее чистом белом платье, говорило о насилии. Стражники отпрыгнули назад при виде тела, но Ментор жестом показан, что следует подниматься по лестнице.

— Защищайте царицу, — сказал он, понимая, что хотя бы один человек Эвпейта пробрался в женские покои. — Я попытаюсь найти Лаэрта. Пусть вас хранят боги!

Воины понеслись вверх по лестнице, а Ментор отправился вниз, потом прошел по коридору мимо склада и помещения для рабов к двери, которая открывалась во двор. Сквозь толстые панели слышался глухой лязг оружия.

Он нервно и поспешно открыл дверь и вышел во двор. Ментор торопился, опасаясь погони. Тучи к этому времени рассеялись, открыв куски черного ночного неба и загнутый рог месяца. Во дворе темными кучами лежали трупы, иногда по одному, но порой по нескольку вместе. Это было то, что осталось после сражения, которое в эти минуты перекинулось на левую сторону широкого двора.

На ногах держалось примерно тридцать человек, но большинство оказались тафианами под командованием Политерса. Позади них на тонких ножках бегал Эвпейт, пытаясь подбадривать своих. Это был седой полный мужчина средних лет с самодовольным видом. На бледной коже выделялось много родинок, она казалась прозрачной в тусклом лунном свете. Роскошные одежды и доспехи свидетельствовали о любви к дорогим вещам, чем он и прославился. Одежда и доспехи оставались незапятнанными, несмотря на продолжающееся сражение. Хотя дом Эвпейта украшало много изображений героев и батальных сцен, его собственная смелость существовала лишь в воображении. Ему не хватало храбрости для участия в грязном деле, напряжения сил и риска, которых требует битва.

Пока Ментор наблюдал из затененного места у дворцовых стен, две стороны разделились. Он увидел Лаэрта рядом с пятью оставшимися итакийскими стражниками. Старый царь поднял копье и предложил Эвпейту решить судьбу острова схваткой один на один. Несколько воинственных тафиан одобрительно закричали и посмотрели на своего командира.

Купец с улыбкой ответил на вызов.

— Лаэрт, друг мой, не злись! Я не забыл то время, когда ты спас меня от толпы, или то, что ты когда-то был царем на этих островах. Поэтому я не хочу, чтобы тебе кто-то без необходимости наносил увечья. Зачем нам с тобой бороться за трон? Эти тафиане смело сражались за то, чтобы завоевать свободу своим итакийским союзникам — и спасти их от твоей ошибки, Лаэрт. Поэтому не может быть никаких споров насчет того, кто сейчас здесь правит.

Лаэрт презрительно посмотрел на купца.

— Ты никогда не станешь правителем, Эвпейт. Предательство ведет за собой предательство, а твои действия принесут тебе только обман. Встань на колени перед своим законным царем и молись богам, чтобы я тебя помиловал.

Эвпейт сделал шаг вперед и пренебрежительно взмахнул рукой.

— Царь — это только носитель титула, занимающий определенное место. Но это еще и человек, который когда-то умрет. Однако люди, народ — это нечто другое. Народ переживет отдельного человека. Он переживет нас всех, поэтому его следует почитать выше любого человека. Я выступаю от нашего народа. Именно поэтому я должен тебя сменить, Лаэрт. Ты не оправдал доверия людей, ты ленился и заботился только о себе и своих интересах.