Читаем Царь Иисус полностью

Удивительным было условие, при котором Мессия обязательно должен был быть неожиданно появившимся неведомо откуда царским наследником и помазанным пророком, ведь, если говорить серьезно, царский наследник живет в прекрасном дворце и имеет все, что ему положено как наследнику. А если узурпатор упрятывает его в надежную темницу, то никакой пророк не посетит его и не объявит о нем народу, тем более не помажет священным елеем. Однако, что касается Иисуса, то это немыслимое условие оказалось выполненным. Никто не догадывался о его существовании, кроме нескольких человек, а из них лишь его мать, ее муж Иосиф и бывший первосвященник Симон, сын Боефа, знали в точности, где он находится. Сам он, хотя с младенчества понимал, что обладает властью, не дарованной другим детям, и имел видения, в которых мог угадать свою судьбу, оставался в неведении относительно своего происхождения, пока Мария, когда он достиг отрочества, не открыла ему тайну, которую он хранил даже от самых близких людей до тридцати лет.

Лет семи он уже верховодил мальчишками, сыновьями еврейских торговок Леонтополя, которые находили себе место для игр на рынке и в его окрестностях. Для своего возраста он был невысок, но крепок и широкоплеч, правда бледен, и у него были глубоко посаженные лучистые глаза и рыжие волосы. Чаще всего мальчишки разыгрывали в лицах драматические моменты еврейской истории, причем это было, как правило, тщательно продуманное и искусно исполненное представление, потому что Иисус умел всего добиваться от своих товарищей, внушая им благоговение или забавляя их. Как Моисей, он вел их из Египта в пустыню, обремененных уносимым добром; как Гедеон, устраивал засаду на мидианитов и преследовал их двести миль уже за Иорданом; как Давид, бежал от царя Саула, убийцы-маньяка, и тайно сговаривался с сыном Саула, своим побратимом Ионафаном. Он всегда словно не играл, а жил жизнью своих героев, потому что в самых мельчайших подробностях представлял себе каждую сцену.

Как-то раз младшая сестричка его приятеля упрекнула его в том, что он не хочет играть в свадьбы, похороны или события из жизни рынка:

— Мы играли для тебя на свирели, а ты не плясал. Мы плакали для тебя, а ты не плакал вместе с нами.

На этот упрек он не нашел ответа и сказал только:

— Мои игры лучше.

Однако она огорчила его, и он предложил ей самой придумать какую-нибудь игру.

— Давай поиграем в Ноев ковчег и в голубя, который ищет землю.

Ииеус сел на землю, слепил из глины, добавив в нее соломы, ковчег и разных животных, которые пошли в ковчег семеро за семерыми и двое за двумя.

Девочка не унималась.

— Я говорила не об игрушечном ковчеге, а о настоящем, в котором мы сами могли бы прятаться.

— Наберись терпения. Сначала я закончу с птицами и животными.

Она смотрела, как быстро мелькают его пальцы, и не проронила ни слова, пока он не встал и не поклонился ей торжественно.

— Кажется, дождь собирается. Пойдем, Доркада, в ковчег вместе со мной. Я буду Ноем. Ты- моей женой. А наши сыновья со своими женами пойдут следом за нами. Пойдем.

Она взяла его за руку, и они вообразили, что входят в ковчег. Крепко вцепившись ручонкой в его руку, она, казалось, в самом деле входила в настоящий ковчег, как тот, о котором говорится в Книге Бытия, и у нее над головой барабанил по крыше дождь, и она слышала, как мычат, рычат, визжат и блеют разные животные. В конце концов дождь кончился, и она увидела глиняного голубя в руках у Иисуса, увидела, как голубь покрывается перьями и вылетает через дыру в крыше. Она закричала от страха, и он отпустил ее руку. Игра закончилась. Ковчег опять был маленький, слепленный из нильского ила, а игрушечный голубь валялся на земле со сломанными крыльями.

— Доркада, Доркада, — упрекнул он ее, — неужели ты не могла подождать, пока он принесет оливковую ветвь?

Иисус владел даром провидца. Однажды, когда игравший в вырвавшегося на свободу верблюда мальчик-египтянин толкнул его и они оба упали, Иисус, поднявшись с земли, сказал:

— Увы, этот верблюд никогда не придет домой. Так и случилось. Маленький египтянин бегал среди привязанных на базаре животных и плевал в них, однако им это пришлось не по вкусу и один мул забил его до смерти.

В другой раз он играл в «шпионов в Иерихоне» на крыше отцовского дома. Вместе с приятелем по имени Зинон они изображали Халева и его друга, прятавшихся в кучах кудели на крыше дома Раав, а девочка, которая изображала Раав, должна была бросить им веревку и помочь спуститься. Однако Зинон поскользнулся и, пролетев футов двадцать, ударился головой о камень. Мальчики, изображавшие жителей Иерихона, закричали:

— Он умер! Он умер!

Они разбежались кто куда, а Иисус продолжал сидеть на крыше, свесив ноги и погрузившись в глубокую задумчивость. Из дома напротив с воплями выбежали отец и мать мальчика и принялись голосить над ним, как над мертвым. Собралась целая толпа соседей, и мать мальчика указала на Иисуса со словами: