— Этот парень скользкий как уж,— заметил Даллас— И первоклассный лгун. Меня чуть не вырвало, когда я слушал его разговор с сестрой.

— Кого же мне приставить к Рико? — продолжал Пурвис, нахмурившись.— Бернс будет следить за Кайлом, Энсворт пойдет за Бэрдом, если полицейские его не опередят. Но что же делать с Рико? -

— В клубе есть девушка по имени Зу Нортон,— сказал Даллас.— Я ей, видимо, чем-то понравился.;. Думаю, что смогу убедить ее работать с нами. Она находится в очень выгодном положении по сравнению с другими. Это то, что нам больше всего нужно,— наш человек в клубе.

Пурвис кивнул.

— Правильно. Как ты собираешься убедить ее?

— С помощью своей улыбки и вашего кошелька,— улыбнулся Даллас.— Это обойдется вам в три-четыре сотни, но принесет доход.

Пурвис поморщился.

— Ты недооцениваешь свою улыбку,— ядовито сказал он.— Больше сотни я ей платить не собираюсь. Ты, наверно, думаешь, что я могу топить камин деньгами.

— За эту сумму она не согласится. Три сотни, не меньше.

Пурвис задумался. Он понимал, что за эти деньги можно многое получить, поэтому не стал скупиться.

— Хорошо, поговори с ней,— решил он наконец.— Поторгуйся с ней получше. И сверх трех сотен ни цента.

Даллас пробормотал, что попытается это сделать.

— Итак, поставим точки над «и»,— продолжал Пурвис.— Всем нам придется следить за каждым своим шагом. У. тебя наиболее деликатное задание, Эд. Придется быть осторожным, словно у тебя в руках динамит. Нельзя допустить, чтобы они заподозрили слежку. Наше дело — найти драгоценности. Мы работаем независимо от полиции. Я хочу, чтобы до вас это дошло. Делиться мы ни с кем не будем ни в коем случае. Если кто-либо из вас узнает, где Бэрд, не вздумайте сообщать полиции. Нужно, чтобы он привел нас к драгоценностям, а он не сможет этого сделать, если будет в камере.

— Не превратит ли это нас в соучастников?

— Мы хотим получить четыреста тысяч,— напомнил Пурвис.— Один процент я отдаю вам. Тысяча монет каждому. Теперь ты забыл о соучастии?

— Тысяча — это немного,— сказал Даллас, не веря своим ушам, но на всякий случай решив поторговаться.— Поскольку у меня самая трудная работа, как насчет того, чтобы заплатить мне две?

Пурвис покачал головой.

— Нет, это было бы несправедливо по отношению к остальным. Но я сделаю еще кое-что. Я вручу чек на пять тысяч тому, кто первый придет ко мне* в кабинет и скажет, где драгоценности.

— ..Доставьте мальчикам удовольствие — выдайте наличными,— сказал Даллас. 

Глава 10

Отдаленный вой полицейской сирены зазвучал в голове Бэрда. Он множился и усиливался, и уже сотни, тысячи сирен гудели, предупреждая его об опасности.

С усилием он открыл глаза, но вокруг была темнота. Он чувствовал слабость и апатию, правый бок надсадно болел.

Повернув голову, он увидел ночное небо, усыпанное мелкими звездочками, и высокое здание, едва освещенное тусклым светом уличных фонарей.

Там внизу со скрежетом тормозили машины, раздавались прерывистые гудки, хлопали дверцы автомобилей, с громким топотом бегали люди.

До Бэрда внезапно дошло, что он не один в комнате. Кто-то стоял у стены и пристально смотрел в окно на суматоху внизу. Приглядевшись, он разобрал, что это женщина. Волосы у нее спадали на плечи, руки были опущены. Она спокойно стояла у окна, не обращая внимания на Бэрда.

Вдали перекликались полицейские сирены, совсем рядом со скрежетом остановилась машина, и тотчас же послышался лай собак.

Бэрд поднял голову, рука дернулась к кобуре на боку, но ничего не нашла. Кобуры не было. Он почувствовал слабость, но вновь загудевшая сирена подействовала на него, как удар током. Бэрд попытался сесть.

Услышав шум, женщина у окна бросила на него быстрый взгляд.

— Не двигайтесь,— испуганно прошептала она.— Внизу полно фараонов.

Бэрд спустил ногу на пол и попытался приподняться. От пронзительной боли он покрылся холодным потом. Бэрд боролся с болью, но она оказалась сильнее его, и он снова, в ярости от своей беспомощности, упал на подушку.

«Плохо дело»,— подумал он. Прошлый раз, когда его ранили, ничего похожего не было. Теперь же он истечет кровью, и все будет кончено. Огромная сила, на которую он всегда полагался и которая никогда не подводила его, исчезла. Он не смог бы убить даже комара.

Еще несколько машин подъехало к стоянке, сирены умолкли, захлопали дверцы. G улицы доносились голоса.

— Что происходит? — спросил он.

От слабости его голос неузнаваемо изменился. Бэрду казалось, что говорит кто-то другой.

— Они обыскивают все дома подряд,— ответила женщина, не отходя от окна.— Разбились на пятерки и каждая взяла на себя дом.

Бэрд выругался.

— Где мой пистолет? Куда ты его дела?

— Рядом с вами на кровати.

Она даже не повернулась к нему, как будто что-то, происходящее на улице, привлекало ее взор.

Пошарив рукой, Бэрд нащупал кольт, но поднять его уже не смог, у него перехватило дыхание;

— Лучше тебе смотаться отсюда,— посоветовал он.-— Выйди и скажи им, что я здесь, если хочешь. Они не оставят меня в живых.

На этот раз она обернулась к нему, хотя в такой темноте, несомненно, не могла ничего увидеть.