Еще в университете у Геннадия с друзьями, взявшими вскладчину автомашину типа «помойка» (бизнеса еще не было, денег на хорошую машину, соответственно, тоже) возникла идея отремонтировать дороги в собственном дворе. Иначе купленная машина просто устала бы выезжать из двора новой, на самом деле, по российским меркам девятиэтажки. Странно, дороги развалились, а дом еще нет… Хоть на этом спасибо. Как отремонтировать дороги? Только за свой счет – ЖЭК сидел и сейчас сидит «без денег», как всегда (но автопарк рядом обновляется с периодичностью раз в год – если так будет продолжаться, и эти жулики не додумаются на работу ездить на калинах или волгах, то их скоро выпрут; как выперли одного чиновника Минобороны – всегда ездил на работу на жигулях – «пятерке», а в одну из предпраздничных пятниц заявился пьяным на бмв – «семерке», сам за рулем; был немедля лишен погон в назидание остальным). Сначала хотели насобирать денег на ремонт дорог у состоятельных жителей, но никто просто так раскошеливаться не хотел. Вот, теперь можно применить немецкий опыт, если дело дойдет до возвращения к малому бизнесу. «Или подкинуть идейку старому другу, оставшемуся в провинции и убоявшемуся Москвы?» – Геннадий еще не решил. Тем более что сейчас для ремонта дорог не надо бегать в поисках катков и пьяных таджиков (в России они пьют не только после захода солнца, но и днем – солнца в последние годы видно действительно мало: порядка пятидесяти дней за год; может мусульмане – экспаты и правы?).

Вошла медсестра:

– Геннадий, к Вам посетитель.

– Кого еще принесло? – Он знал, кто это мог быть, с вероятностью девяносто девять процентов. Геннадий с сожалением вспомнил, что не забрал в Красноярске свой «Глок», спрятанный Верой Марковной в туалете. Отменный был механизм – его не обнаруживали металлоискатели. Но сейчас нужно было подумать, как обороняться.

В кисть

– Не знаю, какой – то молодой человек. Очень настойчивый.

– Молодой? – не понял Геннадий. Имя было спрашивать бесполезно – пусть оттянется страшная разгадка. Уточнил у покидавшей покои медсестры, казалось, куда – то убегающей: «Какой это этаж?»

– Пятый, – буркнула и не закрыла дверь.

«Вот и все…», – Геннадий приподнялся на локтях. Нога его еще была подвешена на рычаге. Убежать он при всем желании не мог.

В дверях появился Владилен.

– Здравствуйте, Геннадий Петрович.

Геннадий ждал Стиция. Ведь, он единственный знал его местонахождение. И судя по всему, до настоящего момента он не рассказал об этом никому: ни Вере, ни коллегам, ни репортерам. «Ждал своего часа, – думал Геннадий. – Однако ошибался. А может, они заодно?»

– Владилен, Вы со Стицием заодно? – «Что уж там было тянуть?» – Геннадий был готов к пуле молодого волка.

– Временно, – загадочно ответил Владилен. Геннадий не понял. Волк продолжил:

– Я не Владилен. Просто Влад, Владислав.

– Так и знал, что это не твое настоящее имя.

– Знали, а что не сказали? Даже копию паспорта забыли снять, не то, чтобы на работу оформить. Тоже мне – серьезная организация. Перед Вами отчитаться о проделанной работе?

– Валяй, – Геннадий снова лег. Отвернулся.

Владислав – Владилен присел на край кровати. Посмотрел на поднятую механизмом ногу Геннадия Петровича, произнес под нос «н – да» и начал излагать:

– Бизнес – инкубаторы заработали, финансирование получено, по счетам – выделено по 500 млрд., по 100 млрд. на каждый. А на баланс «РосПиара» пришло по 50 млн. за каждый. Людей, конечно, жалко, девочек московских. Но сейчас новых набираем. Люди – люди, вечно их не хватает. «И сейчас вот одного не хватит», – сам же моментально отметил парадоксальность ситуации.

Пятью пятьдесят – двести пятьдесят миллионов, конечно, не пятьсот ярдов. Но нам, – Владислав поправился, – то есть не нам, а мне, нужно все. И компания в придачу. А сейчас, чтобы продлить себе жизнь на пару часов, а может, и до конца дня – как пожелаете, Вы подпишите приказ о назначении меня генеральным директором и собственное отречение. Пенсии не будет, извините. Социальная политика меняется: сколько заработал здоровым, – Владислав покосился на ногу Геннадия, – все твое. Вышел из игры – дай другим зарабатывать и брать по полной, без всяких отчислений больным и убогим.

Владислав встал, расстегнул халат, осторожно повесил на угол двери. Геннадий отметил, что гость так и остался в белом. «Белый фрак! Вот оно что», – до Геннадия начало доходить, что к тайным и явным убийствам имел отношение и этот щенок. Владислав уже не казался сейчас Геннадию всемогущим, опасным. – «Жалкая скрытная тварь».

– Ты же знаешь, сволочь, что ничего ты от меня не получишь!

– Знаю, конечно, знаю.

Владислав отошел к двери, ковбойским движением левой рукой медленно отодвинул полу фрака, правой щелкнул сначала кобурой, открыл. Взвел курок. Нацелился.

Вдруг с шумом распахнулась дверь, больно ударившая Владислава в висок. Он упал, сверху на него свалился белый халат. Вошел Стиций. Вместо пистолета, как ожидал Геннадий, в его руках оказались наручники.

Наборы бодрых

В «РосПиаре» не почтили память безвременно пропавших супервайзеров.