Завидная смерть. Аркадий потер руки, и по прибытии на место каждой из столичных штучек пришлось покреативить чуть больше: автокатастрофа, авикатастрофа, непреднамеренное убийство, отравление и передозировка. Мария была задушена в следственном изоляторе. Непосредственным исполнителем этой женской серии в газетах позже назвали некоего гражданина по имени – то ли Станицлав, то ли Ливий. Как Вы догадались, речь шла о Стиции. Журналисту, написавшему данный материал на Компромат. ру, чуть позже помогли покончить жизнь самоубийством, а статью «Управление К» стерло не только из недр Яндекса и Гугла, но и с сайта «Archive.org».

После очередной перевербовки Стиций получил должность чиновника особых поручений в буквальном смысле убойного отдела.

В конце концов, Стицию было поручено важное задание по доведению дела по бизнес – инкубатору до предъявления официального обвинения его непосредственному исполнителю – Штыкленникову Г.П. В органах знали, что Стиций, ценный редкий кадр, любит переключаться с задания на задание. Поэтому сразу после устранения нежелательных свидетелей ему и поручили бумажную, но интересную работу. Это Вам не на пейнтболе в шэфа стрелять красочкой. Можно было реально посадить его в тюрьму, а там и прикончить – как скажут новые хозяева.

Ранение

История преследования и почти смертельного ранения Геннадия Петровича не столь интересна – ну догнали, ну промазали, ну удалось скрыться и т. п., – если бы не одна деталь.

Когда Геннадий Петрович удирал от преследователей в аэропорту Красноярска, более всего он опасался за жизнь Веры Марковны. Как мы помним, ей ничего не угрожало, она сидела и мирно смотрела видео – ролики из Ютьюба и читала блоги. Но почему – то ему вздумалось обернуться. Ни бежать обратно, ни положить всех четверых – преследователей было четверо, пятый караулил в машине – Геннадий не мог. У него не было ни оружия, ни ножа. Эта секунда стоила ему целой машины. Перебегая дорогу, обернувшись, Геннадий проскользил по льду и уставился на преследователей. Они уже наводили стволы и были готовы спустить курок. Из – за поворота медленно выползал бандитский «Хаммер», стекло водителя медленно отъезжало, и сверху показывалась вороная сталь «Узи». Геннадий рванул в сторону вооруженного автолюбителя.

Как прекрасно, что стекла у американских машин, предназначенных на экспорт, иногда заедают, а иногда и вовсе неисправны. По – крайней мере, можно было со стопроцентной вероятностью надеяться, что стекло будет опускаться очень медленно. Так и получилось.

Геннадий буквально нырнул в полуоткрытое окно «Хаммера» и тут же вслед прошла автоматная очередь. Был слышен треск осыпающегося стекла и хлопки проколотых шин. Геннадий внезапно почувствовал сильное жжение в районе левой икры. Надо же как: группа автоматчиков предпочла устранить жертву, чем пощадить соратника: сам виноват – не надо было открываться.

В машине пахло новой кожей салона, суровым мужским потом и не знамо какого года ароматом «Версачи». Бандиты и есть бандиты. Геннадий забрался внутрь полностью. У водителя видимо были прострелены обе ноги – он поднял колени и сжался как эмбрион. «А ну, сука!» – Геннадий увидел массивную цепь на его шее. Несмотря на ее толщину, оставалось место, чтобы просунуть и даже провернуть руку, что Геннадий и проделал. Удушье наступило – в момент – скорее от шока: то в окно какой – то черт влетел, теперь за шею дергает: «Да ты просто оху… ох – ох – ох – х–х – р–р – р…» Бык задергался и окончательно протянул простреленные ноги.

Геннадий выхватил из рук только что задушено – шокированного автомат, перелез через труп и вылез через пассажирскую дверь. Бежать было нельзя – ногу уже не жгло и не саднило – она просто не слушалась. Геннадий лег на снег и уже в четырех – пяти шагах увидел все восемь ног. Как в каком – то боевике, не растерявшись, – кино – то его любимого гангстерского жанра все ж чему – то научило! – дал одну очередь по ногам. А спустя секунды две – по головам, которые уже виднелись на уровне ног.

«Готовы», – подвел итог Геннадий и потерял сознание.

Потом – перевязка на скорую руку молодым лейтенантом милиции, который констатировал: «Кость не задета, но большая потеря крови из перебитой артерии». Сначала, не смотря на весь гуманизм и специальные медицинские навыки – отделение милиции с допросом под нашатырный спирт. «Звонок другу»: «Стиций, у меня проблемы». – «Ты где?» – «В красноярском отделении милиции «Левобережное». – «Секунду». Расчет был прост – хотя Стиций пребывает и на темной стороне силы, он будет заинтересован в том, чтобы вытащить Геннадия. Чтобы самолично его и устранить. Геннадий предпочел пулю врага вшивому милицейскому изолятору. «Даже шнурки сняли, сволочи».