– Сети бизнес – инкубаторов нужен президент. Идеальный президент – режиссер. Михалков, например. И лучшим президентом тоже может быть только режиссер. Или, по крайней мере, актер, как Рональд Рейган.

– Не уверена насчет Михалкова, но насчет лица проекта надо подумать. – Вера Марковна открыла свой блокнот и сделала пометку. На той же странице был записан анекдот от кадровика – Вера Марковна записала специально для Геннадия[11] выдержку из резюме:

«В пиаре я больше всего люблю: страть!»

Ей ответили: «Вы или сотрите одну букву, или добавьте!»

Приличный человек

От защелкивания наручников до Матросской тишины прошло не более часа.

Последней фразой Владислава, сказанной на прощанье Геннадию Петровичу, была цитата Оскара Уайльда: «Каждый приличный человек должен хоть раз посидеть в тюрьме». Геннадий ничего не ответил – он желал бы молодому человеку смерти от пули секунду назад, чем русской тюрьмы. Тем более, если у него не хватило смелости оказать сопротивление Стицию, чтобы быть хотя бы раненым при задержании.

«Тюрьма его сломает по полной программе. Приличного человека. Не то уж поколение», – с грустью заключил Геннадий Петрович.

Стиций сразу обезоружил Геннадия тем, что он не продался никаким органам и с завтрашнего дня снова заступает в «РосПиар». Если Геннадий Петрович не будет возражать, конечно.

– Последние новости из мира больших игр гласили, что Серафима Михайловича Скрыпникова убил собственный сын, Аркадий. Этого Аркадия сейчас ищут – пустился в бега. Чем и воспользовался его сынок Владилен, – а, ты знаешь, что он Владислав? – захотел силовыми методами прибрать к рукам весь «РосПиар». Но мы же понимаем, силовка сейчас – последнее дело. Романтик! Из него бы получился отличный бомбист – анархист. Знаешь, какое он краш – представление в офисе устроил? Потом расскажу.

Вот тебе последние газеты.

– Ты знаешь что, друг, – Геннадий Петрович положил руку на плечо Стицию, – не говори Вере Марковне, никому не говори, что я здесь. Полежу еще, отдохну. Переварю все, так сказать.

– Как скажешь. Апельсины я тебе не привез, знаю, ты аскорбинку в пакетиках любишь. Вот, держи. – Стиций вынул несколько пачек «Аскорбиновой кислоты» (порошок для приема внутрь 1000 мг). Сахар тут, надеюсь, найдешь, чтобы эту пилюлю подсластить.

– Найду.

– А я вылетаю сегодня вечером в Израиль – задерживать Аркадия. Не одолжите «Скорую помощь» по старой памяти? Шучу, шучу. Я мигалку себе со службы оставил – вещь!

– Смотри, «синим ведеркам» на глаза не попадись!

Мертвое memento море

Стиция не интересовали ни бизнес – инкубаторы, ни инновации, ни модернизация. Была бы его воля, он всегда работал по – старинке – без мобильников, но с шилом или колуном для льда. Вот во времена Троцкого работали!

Ненавидел Стиций и государственную бюрократию, а уж корпоративную в особенности. Прогресс сам себя замедляет. Пример, запавший в душу: пока в бюрократической компании согласовывали телефонный тариф, он уже вышел в другой, небюрократической компании.

Или – нафига нужны эти блоги? Вот мне тут блог советуют раскрутить. Чтобы френдов стало миллион или чтобы «блоггеры – тысячники» в друзья добавили. А я им говорю, что важно иметь не друзей – тысячников в виртуале, а друзей – миллионеров в реале. Хотя, этот принцип, наверное, скоро себя изживёт – тысячники выгоднее… Вот Катя Гордон – блоггер. Ходит с двумя телефонами, похожая на риэлтора (с двумя телефонами), устраивает личную жизнь.

– Живой Жорнал – Стиций делал ударение на «о», – он и есть «жорнал». Время только жрёт!

Спорт нынче какой – то странный стал. Особенно бесит йога, сходил один раз: «Бхангхи зажаты!!! Собака, мордой вниз!» И все, собаки, ходят, встают на два часа раньше, вместо того, чтобы выспаться. ОФП – и все. Бассейн раз в неделю – более чем достаточно. Какая еще йога?

Дни рождения не пойми во что превратили! Это же «ю – джей – си»[12] трафик для всех каналов коммуникаций – радио, социальные сети, мобильная связь, Интернет.

Самолет до Тель – Авива, и вот Стиций в сердце Израиля. Надо Геннадию Петровичу отписаться – небось, скучает у себя в больнице. «Насчет сердца Вы поспешили», – сообщила попутчица, заглянув в его смс. Стиций поднял голову, понял, что надо быть более осмотрительным – он же в Израиле!

– А в чем дело?

– Столица – то наша не Тель – Авив, а Иерусалим.

Стиций ничего не ответил. Встал и пошел к выходу.

Аркадий нашелся в своей резиденции на Мертвом море. Разведка доложила, что шикарный дом был приобретен недавно, и сам владелец здесь первый раз. И первый раз в Израиле. «Стало быть, в Мертвом море не плавал», – пришел к выводу Стиций. Он вспомнил момент морского преследования из любимой книги Геннадия Петровича «Золотой теленок» и отправился в засаду на берег. Стиций безошибочно выбрал самый дорогой пляж – только на нем мог появиться один из самых богатых людей России.