В свою очередь и Геннадий Петрович хотел поведать Олегу Михайловичу что – то интересное, подлинную и актуальную картину дня сегодняшнего. Для этого он включил мобильный Интернет в телефоне (вай – фая в гостинице не было, разумеется) и посмотрел два источника – официальную сводку на «Яндексе» и неофициальную, тоже когда – то бывшую в собственности главного поисковика страны – «топ – тридцать». Этот «топ – тридцать» самых – самых записей блогов переехал на веб – страницу основного подрядчика «Яндекса» – в Студию Лебедева – http://top.artlebedev.ru/. Сегодня, конечно, писали, в основном, о футболе. Модераторы ленты новостей «Яндекса» явно не справлялись – новость о том, что «Россия начала презентацию» опережала новость о том, что «Россия выиграла». Ну да ладно, а что говорит блогосфера? Опять какие – то оппозиционеры, мигалки, животные, дети, люди и кони. Куча мала – эта картина с детьми и мигалками не меняется уже месяца три: одно и то же. И при этом постоянно мелькает Екатеринбург – то наводнение, то задымление, то драка, а сегодня – полметра снега. «На месте разберусь», – Геннадий Петрович планировал посетить Урал до Израиля.

«Однако что – то я засмотрелся новости, как обычно – засосало. Может, такси вызвать?» – Геннадий нашел на тумбочке номер телефона «мещера» (так называли таксистов в этих краях). «Надо будет госпожу Мещерякову подколоть из Госстата, она все такси не любит: говорит, лучше на метро, чем на такси». Гены, гены. Мы больше всего не любим то и тех, чем сами являемся – азбука индивидуальной психологии.

«Вы знаете, такси не приедет. Их остановило ГАИ, а другой машины нет…» – «Ладно, прогуляемся».

В музее

По расчищенным дорожкам среди сугробов шагать было приятно. Предприниматели ценят чистоту не хуже моряков и военных. Они любят и умеют выметать все лишнее в округе и из головы, главным образом, лишней всегда была грязь. Знамо дело, не сами метут – помощники, но иногда и сами. Известно, что множество успешных бизнесменов – больших и малых – по первой профессии именно дворники: Лужков, Кох, из пиарщиков – Лапшов.

«Тоже что ли в дворники податься?» – размышлял одно время Геннадий Петрович, прочитав рассказ «М.Веллера» (именно так – М.Веллер, так писатель всегда желал подписываться, и сегодня желание реализуется: подписывайся как хочешь, только «хитов» побольше пиши) – «Хочу быть дворником». Хочешь – будь. Не тяни время, реализуй желание прямо сейчас, чтобы спустя лет пятьдесят себя детскими мечтами не тешить. Но, поразмышляв, Геннадий Петрович, от карьеры дворника сознательно отказался: «Метлой махать – еще чего? Лучше я троллем в ЖЖ стану». Но рассказ этот всем нерешительным друзьям рекомендовал. Был интересный случай – как – то в пабе проездом через Липецк Геннадий Петрович встретился с давним другом. Валентин, друг, был электромонтером, но слушал ту же музыку, что и Геннадий и с недавнего времени начал читать те же книги.

В разгар пьянки Геннадий решил включить режим «коучинга»: типа, «делай как я». Собственно, по пьяной лавочке у русского человека два режима: первый – режим «ты меня уважаешь», а второй – «коучинга». Насчет уважения у Геннадия Петровича все было прояснено: я со всеми на «ты», все со мной на «вы» – это с незнакомцами и коллегами. С друзьями – всегда на «ты». Короче, либо мы уважаем друг друга в случае, если мы являемся друзьями, либо я Вас нет, Вы меня – да. По определению. Такую установку было выработать достаточно сложно. Но Геннадий смог. Начал с того, что убрал в подписи к электронным письмам слово «С уважением». Потом – перестал эти слова по привычке приписывать вручную. А потом и вообще отказался – и когда от Геннадия Петровича получают письма «с уважением», то понимают – да, уважает, заслужил. Так вот, Геннадий Петрович порекомендовал другу в заключение своей пьяной тирады прочесть «Хочу быть дворником» М.Веллера. На следующее утро друг спросил:

– Слушай, напомни мне автора, ты вчера рекомендовал книгу прочесть?

– Книгу? Что за автор, на какую букву?

– Ну, какой – то зарубежный. Не помню. Книга как – то называется, забыл – на «А», что ли…

Как нетрудно догадаться, зарубежным автором, написавшим книгу с названием на «А», оказался Михаил Веллер, с вышеупомянутым рассказом. Вот и поговорили. Но в дорогу, в Вешенскую, Геннадий Петрович взял не Веллера и даже не Шолохова. Взял он в дорогу недочитанный четвертый том «Войны и мира». В таких местах надо читать настоящую классику. Взял бы Шолохова – да он весь перечитан по нескольку раз.

В таких мыслях и воспоминаниях Геннадий Петрович добрался до дома – музея великого писателя. Зашел на могилу, посмотрел. Глыба черная и надпись – Шолохов. Все, больше ничего объяснять не нужно. Глыба – писатель. Но почему черная?

– Здравствуйте! Геннадий Петрович? – На крыльцо вышел с явно повышенным голосовым регистром Олег Михайлович. Таким голосом говорят или глухие, или педагоги в военных учебных заведениях, или экскурсоводы. Надо будет потом выяснить, подумал Геннадий и ответил: