Еда – вот настоящий козырь Израиля. Культ кошерной пищи, якобы восстановленный вместе с Ивритом из глубины веков, не является препятствием поправиться за неделю на пять килограммов. Утром – завтраки без мяса, вечером – ужины без молока. Ну и что? А сладости, а рыба, а микроскопические концентрированные жизненным соком овощи. Кстати, об овощах. Сказать, что в условиях пустыни, их выращивать сложно – не сказать ничего. Каждая капелька воды, скормленная помидору, фиксируется компьютером. И машина прикидывает, в каком объеме напоить сельскохозяйственную культуру в следующий прием пищи.

Выращивание пищи – самая известная израильская инновация. Но надо двигаться дальше, иначе малочисленному израильскому народу расти некуда.

Вернуться в Израиль хотелось, но не на следующий год, и даже не лет через пять. Как – нибудь попозже, когда сражение с реальностью доведет до ручки.

Теперь – на Дон!

На Дон!

Известна притча о том, как сварить лягушку. Если бросить в кипящую воду – скользкая тварь выпрыгнет. Но если ее посадить в холодную воду и постепенно повышать температуру – продукт свариться в должном виде. Геннадий Петрович давно варился в пиаре, но еще не сварился – это точно. Но было уже близко к тому. Возможно, дело было в том, что он давно не был дома, то есть в агентстве, в Москве. Агентство «РосПиар» уже давно называли домом его сотрудники. «Где домашний телефон?» – говорили они, когда кто – то не ставил трубку на «базу». «Где мои домашние туфли?» – спрашивали они, когда уборщица переставляла «сменку». «У Вас доставка на дом есть?» – интересовались они у службы доставки горячей пиццы или суши, когда сильно задерживались или отмечали праздник. Ох уж этот дом: когда – то из него хотелось уйти, но чаще – вернуться.

Температура в доме – в пиар – агентстве – повышалась независимо от времени года, но вместе с возрастом, то есть от «старости». Все в полном соответствии с теорией самоорганизации, синергетикой, а проще – с законами физики. Энтропия – мера хаоса – имеет свойство расти. Для того чтобы хаос и дальнейшую смерть остановить, требовалось систему периодически открывать. Если бы Геннадий Петрович не ездил в командировки, если бы он начал игнорировать вопросы от профильных СМИ, если бы он не вел мастер – классы в ВУЗах, если бы не сидел в жюри PR – конкурсов, то точно бы сдох. Открытость и энергетическая подпитка жизненно необходимы для любой системы. Закрытая система – верная смерть.

Самым желанным способом пополнения энергии для Геннадия Петровича были командировки. Желательно – подальше от Москвы. Была даже мысль – бросить все к чертям собачьим и заняться, например, тем же писательством или стать массажистом. Но, так или иначе, все в итоге сводилось бы к пиару – себя или свою фирму надо было раскручивать.

«Поэтому, – размышлял Геннадий Петрович, – назвался собакой – лай. Если я пиарщик, то нечего и размениваться по мелочам – потом точно жалеть буду».

– Блямс, – сказал телефон. Пришла смс – ка:

«Два края – две философии. Три края – три философии. Так можно и до бесконечности».

Сообщение было от сайта Календ. ру и возвещало о сегодняшнем празднике. «Да, надо бы поздравить знакомых с днем философа», – как известно, это одно из базовых образований для пиарщика. По мнению многих, на роль самого подходящего образования еще подходило математическое и режиссерское. Математиков в пиаре было очень мало, но зато какие: Борис Еремин. А режиссеров – и того меньше: Владислав Сурков, Михаил Дворкович. То есть Вы понимаете уровень, да? Остальные стали режиссерами, что гораздо почетнее. Наверное. Хотя и в этой сфере говна хватает, но денег, кажется, там явно больше.

Дон Иванович приближался. Поезд – даже не поезд, а бренд! – «Воронеж» с вороной и ежом на логотипе приближался к станции «Миллерово». Там Геннадий Петрович планировал взять машину напрокат – за 200 километров и лишних 200 долларов ему обещали пригнать иномарку из Ростова – на – Дону. «Деньги стреляют», – подумал Геннадий Петрович, когда какой – то цыганенок попросил у него денежку. Известный ход банд туристических городов: ты достаешь бумажник, чтобы отслюнить десяточку сердобольному, а сзади налетает его братик и выхватывает все твои денежки целиком. Этот случай рассказал один гид в Турции до выхода из автобуса. «Я их всех по именам знаю, но кричать Вам на улице «берегись» не будут. Такой договор – они мне не мешают в автобусе, я им – на улице. Мне тут еще работать и работать, а иначе все наши автобусы камнями забросают». Что мешало гиду накатать заявление в полицию, оставалось непонятным.

«Интересно, что будет за машина напрокат? Ведь так и не сказали, что подгонят. После моей шкоды – девочки только мерседес будет лучше. Но его мне не подгонят точно. Что же?» – в этих мыслях Геннадий Петрович вышел из вокзала и набрал по телефону агента.

– Алло, я здесь, уже подъезжаю.

«Так здесь или подъезжает?» – подумал Геннадий. – Как Вас узнать? Я – в черном пальто, в руках – черный портфель.

– Желтая калина.

«Блин. Как Путин поеду», – сообразил Геннадий. – А резину зимнюю поставили?