Читаем Тропами ада полностью

За обедом отец Роберта подмигнул мне и сказал, что сосватает за сына, как только я подрасту. Папа смеялся, а Ангелика поперхнулась. Роберт просто насупился.

Я сказала Ангелике, что я ее люблю и что она самая лучшая сестра; она улыбнулась, поцеловала меня и поверила. Дурочка. Она вообще всему верит. Особенно, когда кто-нибудь говорит, что ее любит. Как Роберт. Но, когда я повзрослею, он будет любить меня, а не Ангелику.

17 Июня 1821 года

Почему все считают, что, если тебе восемь лет, то ты и мыслить не в состоянии? Сегодня утром я слышала, как Жанна, которая у нас кухаркой, сказала новому почтальону, что папа часто вместо охоты ездит к матери Роберта, пока его отец объезжает свои лавки. Надо же! Всего два месяца в доме (после того, как померла Кати), а уже все знает! Надо сказать папе, чтобы выгнал ее или, по крайней мере, был осторожней, если еще не поздно. Так, значит, моя сестра и Роберт не были первыми!

Хотя, может быть, папе говорить и не следует. Он же не Ангелика, кольца не подарит, а выпороть может… И не посмотрит, что я женщина.

Набила оскомину зелеными яблоками. Какая же гадость эти зеленые яблоки! Но ведь, если ждать, пока поспеют – полжизни пройдет. Жанна говорит, надо солью зубы почистить, чтобы полегчало.Тоже дура. Себе пусть хоть навозом чистит, а мне ее советы без надобности! Сначала понасадят зеленых яблок, потом издеваются над ребенком!

Вечером видела на заднем дворе, как какой-то конь к папиной кобыле сзади пристраивался. Вот это дикость! Я глазам своим не хотела верить. Запустила ему камнем по этому самому месту, так оно сразу съежилось. До чего же гадость, все-таки! Хотя… Надо спросить у Ангелики, у Роберта это тоже съеживается?

18 Июня 1821 года

На мой вопрос Ангелика сказала, что я дура и покраснела. Наверное, у Роберта тоже…

Папа привез мне новое платье. Опять красное! Сколько раз я ему говорила, что не выношу ярких цветов – они превращают человека в клоуна. Но папа убежден, что "девочки в мои годы должны носить все веселенькое". Пусть нацепит это на мать Роберта и веселится, если ему так нравится! Иногда он меня тоже злит, хотя и не так сильно, как Ангелика.

Но я, разумеется, ничего такого ему не сказала; напялила эту тряпку и прошлась перед ним – пусть радуется, какая у него послушная дочь!

Проклятье! Ангелика явно опять сговорилась с Робертом на вечер. Она не переоделась в домашнее и, к тому же, ходит весь день сияющая, смотреть тошно! Как только папа не замечает? У мужчин совсем глаз нет! Но сегодня будет весело – я уже намазала камень на берегу смолой, а больше им идти некуда. Не в лес же, в самом деле! Там колючки и муравьи, а у Ангелики вон какая белая задница, смотреть тошно… У меня, правда, тоже белая, но еще маленькая. Уж куда меньше, чем у Ангелики!

Ну ладно, побегу – скоро начнется!

…Это подлость. В первый раз он не расстелил ее на камне, а сам лег на него спиной! Ну почему все всегда идет не так?! Жалко Роберта… И мне теперь не взобраться на камень, пока смола не сойдет. Попробовать соскрести?

2 Июля 1821 года

Ночь была тихая и безоблачная. Я долго-долго смотрела на звезды и искала знакомые сочетания. Больше всего люблю созвездие в виде буквы W, оно помогает мне и я сама его придумала. Но Ангелика разочаровала меня: она сказала, что придумали его уже давно и это Кассиопея. Там живет муза астрономии и богиня любви Урания. Дура! Урания живет на Олимпе и это всем известно, кроме дур.

Сказала Жанне, что те помои, которых она опять наварила, она может съесть сама или отдать свиньям – на ее усмотрение. Но, если свиньи от них сдохнут, то пусть пиняет на себя. Все, кроме Жанны, знают, что фасоль едят только свиньи и Жанна. Что за плебейские пристрастия! Она разрыдалась и назвала меня злой девчонкой, но я помню, что она сказала почтальону про папу и не дам ей покоя. Жанна лохматая и страшная и даже конюх на нее не смотрит – поэтому она злится и сплетничает. Я никогда не буду лохматой и страшной!

Еще Ангелика говорит, что Роберт ее любит. Ее послушать, так ее все любят. Но даже если и так – то пусть пока, это ненадолго. Папа сказал, что Ангелика похожа на маму, а мама, судя по фотографии в папиной спальне, сильно смахивала на Жанну… Значит, мне бояться нечего.

20 Июля 1821 года

Эта змея Жанна не соврала: вчера папа поехал на охоту со старым Роббинсом, а я прокралась к дому, где живет Роберт. Его отец снова был в отъезде – я подслушала это, когда Роберт уговаривал Ангелику пойти ночью на берег.

Зная, что через парадные ворота никто таких дел не делает, я отправилась сразу к заднему двору и тотчас увидела папу – он привязал лошадь к дереву и в потемках проскользнул в дом. Что он нашел в матери Роберта? По-моему, даже наша Ангелика лучше.

Я чуть не уснула среди навозных куч, дожидаясь его, поэтому не помню, сколько времени прошло, пока он вышел. Я побежала наперерез через поле и, когда он приехал домой, была уже в своей комнате. Она самая последняя по коридору и папа не пошел бы сюда, чтобы проверить, раздета я или нет.