Читаем Тропа плача полностью

– Проездом, – добавил котище, – плывем себе на север.

– Странно… Могут, а не хотят! Им нужен разум. Это не ко мне. Нужно подумать.

– Может, выпустить? – спросил Ян, не к кому конкретно не обращаясь.

– Одного уже выпустил, – покосился на Пуффа демон.

– И очень хорошо, – надулся котище, добавив: – Мне хорошо!

– Они подружатся, потом полюбят друг друга, принесут тебе котят, – не унимался Марк.

– А как это? – живо заинтересовался Пуфф.

– Представляешь, таких точно – штук пять, у них кулинарная книга?!

– Да, или еще похуже, а ума…

– Палата, – добавил Пуфф, закрыв «книгу» в башне напротив себя.

– Мы согласны, – сказали Ян и демон, закрыв две других «книги».

Шестигранная крышка вернулась на прежнее место, исполинский пенал умчался в бездонную шахту. Вслед за этим закрылись башни, после плавно погрузившись в землю. Ничего не осталось, только трое путешественников на пароме среди болот Стикса под черным звездным небом.

Змею уже почти удалось высвободить хвост, когда во время отчаянных попыток выбраться, его взгляд снова упал на темницу. Цилиндр закрылся и уходил вниз! Сооружение дезактивировалось. Апоп облегченно вздохнул, но попыток выбраться не оставил, справедливо решив, что пришло время размяться. Он попробовал разглядеть возмутителя спокойствия, который приоткрыл коробочку, заглянул внутрь и почему-то оставил все на своем месте, но даже его острое зрение было бессильно в полночный час на черных болотах.

Несколькими часами ранее легкий ветерок гнал песчинки по заброшенным улицам юго-западного района. Место пользовалось нехорошей славой даже в городе Двух Дьяволов. Одинокий господин ехал на велосипеде в центр. На багажнике лежал небольшой сверток. Столь странный способ передвижения объяснялся просто – минимум магических возмущений и акустических шумов. Его путь проходил мимо зданий с затемненными стеклами, причудливых скульптур, никогда не горевших светофоров, вечно пустых урн. Здесь не было дождей – только песок, пыль и ветер. Каменные звери, птицы, причудливые существа на невысоких постаментах провожали черными пустыми глазницами гостя. Когда-то на появление группы землян в длинных монашеских плащах никто не обратил внимания, но с этого момента все и началось. Однажды над районом зародились розовые облака, из них пошел дождь, последний дождь, но – из святой воды. Те, кому не удалось спастись, стали безмолвной стражей пустых улиц. Вода проникала всюду, ее пары заполнили даже подземные этажи и шахты лифтов. К вечеру ливень кончился, очистив обширную территорию. Спасшиеся существа еще долго не могли избавиться от паралича разных частей тела. Желающих селиться в освободившемся квартале больше не нашлось. Монахи бесследно исчезли. Теперь все стояло преданное забвению, покрываясь пылью. След практически сразу заметал ветер, казалось, ничто не могло изменить мертвую декорацию к неведомому спектаклю. Солнце быстро заходило. Вдоль улиц легли длинные тени. Велосипедист въехал под козырек здания из стекла и алюминия, ничем особенным не выделявшегося среди остальных. Механические двери бесшумно раздвинулись, и господин повернул внутрь.

Он прошел в глубину по толстому слою пыли, оставляя цепочку следов, которые просуществовали не более минуты. Бархатистое покрывало, словно жидкость, заполнила отпечатки, не сохранив даже намека на следы.

В лифте господин повел себя более чем странно – нажав кнопку третьего этажа и дождавшись, когда лифт нехотя тронулся, принялся нажимать все кнопки подряд, будто это клавиатура. Последними цифрами стали три девятки. Лифт перестал подниматься, помедлил секунду и рухнул вниз, со свистом рассекая воздух. После продолжительного падения плавно затормозил, открыв двери, широкий тоннель вел на запад. Субъект развернул сверток, облачился в плащ, а видеокассету положил в карман.

Когда он вошел в зал заседаний, все уже собрались и ждали только докладчика. Рассказ и показ материалов о последних событиях, связанных с явлением «новых богов», вызвал неподдельный интерес у слушателей и сопровождался оживлением в зале. Тела слушателей скрывали длинные плащи с надвинутыми капюшонами. Лица у всех прятала темнота, но по тому, как сидела на них свободная униформа, можно было догадаться, что в зале далеко не все имели человекоподобный облик.