Читаем Тропа бабьих слез полностью

Наконец-то добрались до родника. Маркел помог Сергею спуститься с коня под своды густого, коренастого кедра, расстелил спальник, уложил товарища на постель, сверху накрыл своим одеялом, развел костер: пусть спит, набирается сил! За последние двое суток они сделали большой переход по горам, мало отдыхали. Усталость давала о себе знать, но Маркел держался, понимая, что надлежащие обязанности за него не сделает никто.

До полного наступления ночи было еще достаточно времени. Густые облака вокруг и липкие, густые снежинки придавали уходящему дню неприятную, раннюю серость, однако видимость вокруг была хорошая. Временами снег прекращался, стихал, потом вдруг валил с новой силой. Вершины гор разговаривали спорными голосами рвущегося ветра. Восточный поток из-за Бабьего гольца давил на слабый западник, и это давало хорошие надежды, что к утру, дурная погода уступит место обычному солнечному дню.

Маркел освободил лошадиные спины от котомок, привязал их на длинные веревки, пустил на траву. Подживив костер, он взял котелок, хотел идти на родник за водой, но вдруг от неожиданности присел в коленях. Где-то неподалеку разрядом молнии ударил резкий выстрел.

Маркел испуганно посмотрел по сторонам: что это?! Однако громкий раскат подхватили соседние горы, вернули хлесткое эхо и тут же заглушили в облаках. Сомнений не было: выстрел порожден рукой человека, значит, здесь они не одни.

Быстро сориентировавшись, Маркел определил правильное направление. Стреляли неподалеку, может быть, там, за невысокой, скалистой гривой, расположенной чуть ниже тропы. Первая мысль, что пришла ему в голову, стреляет Григорий, зовет на помощь! Однако последующие события заставили Маркела немного думать.

Через короткий промежуток времени из-за гривы выскочили несколько сокжоев (оленей). Не задерживаясь на вершине пригорка, звери бросились вниз, через поляну, в его сторону. Было очевидно, что олени убегали от опасности. Вероятно, человек стрелял в них: один олень заметно отставал, спотыкался и хромал задней ногой. Посреди поляны звери остановились, недолго смотрели назад, но тут же побежали снова. Там, на пригорке, появился темный силуэт. Выбравшись из укрытия, охотник замер на месте, вероятно, прицеливаясь для нового выстрела.

Маркел не терял времени даром. Быстро оценив ситуацию, он подбежал под кедр, где стоял его карабин, щелкнул затвором и теперь уже целился в крупного рогача, бежавшего к нему.

Охотник на гриве выстрелил. Хлесткий удар опять расколол воздух. Жалобно свистнув, невидимая пуля пропела где-то в стороне, далеко за раненым оленем, ткнулась в землю. Было видно, что человек с ружьем был неважным стрелком. Маркел решил ему помочь. Когда расстояние между ним и оленями сократилось до полутора десятков шагов, он взял небольшое опережение, нажал на курок. Карабин рявкнул свинцовой пулей. Крупный бык упал на месте, где его настигла смерть. Другие олени, не ожидая подобного, растерянно остановились, закрутились на месте, определяя новый источник опасности. Маркел не стал ждать, когда последние убегут за перевал, щелкнул затвором, прицелился в раненого, последнего оленя, выстрелил второй раз. Задний сокжой, подобно первому, завалился набок, где остановился. Остальные шесть оленей, поняв, откуда летит смерть, бросились в голец и очень быстро исчезли в каменистых осыпях.

Маркел был доволен. Он первый раз в жизни стрелял из карабина по зверю. До настоящего времени ему приходилось пользоваться старым ружьем отца, больше на заимке оружия не было. Из гладких стволов шестнадцатого калибра можно было охотиться на небольшом расстоянии. Сейчас же Маркел добыл сразу двух бычков. Первый был рядом, на небольшом расстоянии, а вот второй, раненый, доставлял глазу молодого охотника удивление. Когда Сергей рассказывал ему о достоинствах нарезного оружия, учил стрелять, Маркел верил с трудом, что такая маленькая пуля летит на огромное расстояние. По приблизительным подсчетам, до второго сокжоя было не меньше двухсот шагов, и, вероятно, это был не предел. Еще он помог Григорию, – Маркел был уверен, что человек на каменной гриве был он! – и это доставляло молодому охотнику дополнительное, положительное настроение.

С чувством важно-исполненного долга Маркел вышел из-за кедра, подошел к оленю, ожидая, когда подойдет Григорий. Однако каково было его удивление, когда от каменистой гривы отделилась одна фигура человека, за ней, вторая и третья. В нерешительности, как это бывает при встрече в тайге с незнакомыми людьми, Маркел выдернул из патронника стреляную гильзу, добавил в магазин два новых патрона, один загнал в патронник, стал ждать: в такие времена всякое может быть…