Читаем Тропа бабьих слез полностью

Все уважительно посмотрели на хакаса: чудной этот Чигирька! На первый взгляд посмотришь, на звереныша похож. А как начнет рассказывать, откроет секреты – душа человек! Тайгу знает прекрасно, повадки животных чувствует сердцем. Ну а как кому помочь – незаменимый друг!

Быстро покончив с завтраком, путники собрались в дорогу. Пока укладывали котомки, из-за недалеких гольцов выглянуло яркое, по-летнему теплое солнце. Его проворные лучи быстро обогрели воздух, оплавили снег. Под тяжестью влаги поклонилась к земле, пала на глазах высокая трава-дурнина. Напитываясь водой, веселее побежал, зашумел крутой ключ. Нагреваясь от солнечного светила, зашумел в каменных вершинах-перевалах свежий ветер. Новый день принес в мир тайги сочные краски триумфального бытия – была холодной ночь, да кончилась. Однако белые заплатки на северных склонах гор предупреждающе сквозили будущим: скоро осень.

Осторожно повторяя каверзные повороты крутой тропы, маленький караван спустился в глубокую долину. В узком займище Чигирька остановил движение путников. Следы Рубина сворачивали к реке. Дальше на тропе, кроме маральих копыт и медвежьих отпечатков, следов не было. Опытный охотник спешился с коня, доставая трубочку, предался рассуждениям, спросил у Егора:

– Куда, говоришь, хотел ехать Гришка?

– Говорил, на Перевал бабьих слез… – рассеянно ответил тот.

– Тропа на перевал ведет так, – пояснил Чигирька, указывая рукой вверх по реке. – Следы коня идут через реку. Гришка ехал туда. Назад нет. Назад конь шел один.

– Почему ты так решил?

– Не решил, а вижу, – уверенно ответил охотник и стал показывать старые отпечатки копыт: – Вот тут Гришка ходил, смотрел переправу… конь долго стоял. Назад конь быстро шел, не останавливался. Некому было останавливать, конь был один, – и махнул рукой на другую сторону реки. – Гришка там остался.

Все молчали. Никто не мог предположить ход мыслей опытного следопыта, поэтому ждали ответа от Чигирьки, который, кажется, знал каждый шаг Григория. Между тем тот продолжал рассуждать:

– Гришка хотел ехать так, – опять показал рукой вверх по реке, – но поехал так, – махнул за реку. – Значит, не зря поехал. Так ехать на перевал, два дня дольше! А поехал так, что-то знал… глядел… наверно, так, – сумрачное лицо хакаса вдруг посветлело, – Гришка что-то видел оттуда, где ночевал… – показал назад, откуда они только что спустились. – Он ночью видел костер! Знал, что там, за речкой люди! Гришка поехал к людям!..

Логическому рассуждению Чигирьки, кажется, не было предела. Путники взволнованно заговорили между собой: а ведь, правда, зачем Гришке ехать за реку без пользы? Значит, на то были причины!

Чигирька между тем подошел к Софье, позвал ее в сторону, тихо спросил:

– Что говорит твое сердце?

– Он где-то недалеко, и ему очень плохо… – был негромкий ответ девушки, на что хакас скорбно опустил голову: иначе и быть не может…

Все в ожидании смотрели на следопыта, что скажет старший. В том, что в настоящий момент Чигирька имел безграничные права командира, в этом не было упреков. Это случилось как-то само собой, когда он на первом повороте от заимки встал во главе каравана, не доверяя кому-то смотреть следы. Все сразу поверили в его неоспоримое совершенство познания тайги и не ошиблись в этом. И до этого момента Чигирька не обманул надежды своих спутников.

Сейчас Чигирька переменился. Если в начале пути дорога казалась забавной дружбой с фляжкой, которая лежала в котомке Фомы, – всю дорогу он просил выпить, пел песни, громко разговаривал, шутил по поводу и без, – то теперь дело возымело серьезный настрой. Он стал спокойным, уравновешенным, сосредоточенным. Чигирька знал, что близится развязка поиска Гришки, которая, в связи с обстоятельствами, исходя из богатого опыта охотника, могла сложиться отрицательно. Скорее всего, так это и было, иначе Григорий дал бы о себе знать давно.

Чигирька понимал, чтобы найти Гришку, надо, прежде всего, найти причину, почему он потерялся. Если они узнают, почему Григорий потерялся, отыскать его будет гораздо легче и быстрее.

Опять же опираясь на опыт былых поисков, Чигирька решил разбить караван на две группы. Григорий говорил, что цель его пути – Перевал бабьих слез. Зачем он туда хотел попасть, было известно только ему. Но, так или иначе, он сейчас мог быть там, на перевале, выйти туда без тропы, тайгой, стороной, под гольцами, и, если с ним случилась беда, ждать помощи от людей там.

Для этой цели Чигирька выбрал Маркела и Сергея. Охотник знал, что Маркел, для своих лет тайгу знает хорошо, и не сомневался, что он не собьется с дороги:

– Ходил на перевал?.. Видел камень с рисунком?.. Ходи с Сергеем, смотри следы. Ждите нас там. Как Гришку найдете, худо ему, к людям надо, на камне оставь метку… топором отруби щепку, клади на камень. Мы будем знать, что вы ушли назад… один ружье давай нам, вам другой ружье хватит…