Читаем Триумф в школе Прескотт полностью

Но только для того, чтобы держать их подальше от нее. Я хотела схватить Сару и встряхнуть ее прямо сейчас. Она знала, что неизвестность убивала меня.

Шесть часов, четыре минуты и тридцать две секунды назад мужчина выстрелил Стейси Лэнгфорд в голову, и в итоге я пролила куда больше крови в школе Прескотт, чем когда-либо за всю жизнь. Полицейские забрал мой телефон, и у меня не было доступа к ноутбуку. Черт, я настолько отчаянна прямо сейчас, что отправилась бы на угол, где тусовались все шлюхи, и воспользовался бы самым последним таксофоном во всем Спрингфилде. Конечно, он принадлежал Прескотту, и его куда чаще использовали для оплаченных трахов, чем для телефонных звонков.

Прямо сейчас я бы с радостью прижала этот грязный приемник к своему уху, если это нужно, чтобы услышать голоса моих мальчиков. Виктор, очевидно, в порядке, но я не видела его с тех пор, как нас поместили в разные машины скорой помощи и увезли подальше от школы.

Последнее, что я видела до того, как фельдшеры закрыли двери, было его лицо, нахмуренное, но решительное.

Я подняла корону, которую дал мне Виктор, и держала ее обеими руками, уставившись на нее с хмурым ртом. Не знаю, почему я здесь, в доме Сары Янг, а не в полицейском участке. Или у Аарона дома. Потому что либо я под арестом, либо…нет.

Но из всех вещей, которые они у меня забрали, по какой-то причине они позволили мне оставить эту чертову корону.

Я снова подняла взгляд, но Сара не теряла сосредоточенности. Она смотрела на меня глазами, похожими на мечи, отточенными и готовыми к правосудию.

— Ты действительно и по-настоящему заинтересована во всем этом, не так ли? — спросила она, ее тон был обвинительным, словно я разорвала на части ее идеальную, маленькую жизнь и разбила ее мечты о скалы реальности. — Ты не искала моей помощи. Я лишь препятствие, которое тебе нужно преодолеть.

Я надела корону себе на голову, просто чтобы почувствовать ее вес. Мои глаза закрылись сами по себе, и я сделала глубокий вдох. Если бы кто-нибудь спросил меня в августе, окажусь ли я здесь в январе, сидя на табурете копа, и с короной, преподнесенной мне одним из самых темных умов, когда-либо посещавших школу Прескотт, я бы рассмеялись им в лицо. Что такое? Что я делала?

Дело в том, что теперь у меня есть на это ответы. Вполне уверена, что они были все это время. Но иногда нужно травматичное событие, чтобы встряхнуть вас, вернуть в реальность того, кем вы должны стать.

— Я не сделала ничего неправильного, — сказала я Саре, снова открывая глаза.

Маленькая, хорошенькая коп немного поерзала, словно в моем взгляде было что-то, от чего ей стало некомфортно. Хорошо. Ей следует чувствовать дискомфорт. Ей следует бояться. Хавок. «Банды грандиозных убийств». Факта, что она попала под прицел нашей войны за территорию.

Я убила Джеймса Баррассо. Я разбила его голову порогом двери мистера Дарквуда.

Это не то, что Максвелл Баррассо скорее всего простит в ближайшее время, не смотря на тот факт, что он отправил своих парней в мою гребанную школу.

— Бернадетт, там семнадцать убитых мужчин с татуировками, связывающие их с бандой, которая возглавляет список ФБР с самыми опасными бандами в Америке. Такие мужчины…, — она замолчала, а затем провела обеими руками по лицу, редкая передышка в ее геройстве белого рыцаря. — Почему эту мужчины были в твоей школе? Хмм? Потому что единственная причина, которая мне видеться, заключается в том, что они пришли за тобой.

— Они пришли за Стейси Лэнгфорд, — сказала я, у меня защемило в груди, когда я вспомнила о дерзкой блондинке с верной командой.

Ее девочки должно быть опустошены. Не успела эта мысль прийти мне в голову, как меня осенила еще одна: нам нужно принять ее девочек в ряды Хавок. Это меньшее, что мы могли бы сделать, учитывая все происходящее. Кроме того, Стейси хорошо обучила своих девочек. Они будут нам полезны.

— Стейси Лэнгфорд, — сказала Сара Янг, беря телефон со стола и листая его, пока, вероятно, она не нашла какого-то рода файла на Стейси. — Восемнадцать лет, отец с серьезной судимостью, мать пропала при загадочных обстоятельствах, и…

— Стейси была хорошим человеком, — сказала я, чувствуя, как злость поднималась на поверхность, слово пузырьки в бурлящей воде.

Я могла ошпариться, если Сара слишком сильно надавит на меня сегодня. У меня не было терпения до ее привилегированной задницы, не когда судьба моих мальчиков неизвестна.

Хаэль, Аарон, Оскар или Каллум могли быть мертвы.

Блять.

Теперь я дрожала. Я ничего не могла с этим поделать. Мало вещей в мире, которые теперь могли заставить меня трястись. Это одна из них. Не смейте оставлять меня с разбитым сердцем, вы, ублюдки. Даже, блять, не смейте.