Читаем Тринитарное мышление и современность полностью

людей нормальных, не больных, не хотят творить зло, но не могут не творить его, так как зло начинается с нестремления к благу абсолютному, со стремления к благу относительному, частичному. "Доброе, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю" (Рим. 7, 20). Тридцать шесть праведников - это те единицы, которые имеют мужество выйти из порочного круга раздвоенной воли, они словно бесстрашный возничий, останавливающий обезумевшую упряжку лошадей на краю неминуемой пропасти. В притче говорится, что бремя этих праведников так велико, что когда один из них умирает, то Бог берет его душу в Свои ладони и дыханием Своим согревает ее тысячу лет. Эти праведники не могут, к сожалению, удержать мир от войны, имеется в виду война не только как итог определенных взаимоотношений между государствами, но и как постоянное присутствие некоего "медленного" преступления в этом мире, война как страшная игра раздвоенного сознания. Праведники удерживают мир тем, что, благодаря их стремлению к абсолютной реальности, очень медленно, но все-таки совершается духовная эволюция человечества как единого организма. Раздвоенное сознание не может эволюционировать духовно, так как воспринимает Бога дистанцированно - Он сидит в теплом облачке, а человек здесь на земле, под дождем, в "серной кислоте". Бог живет в небе и только "пробует" жить вместе с человеком, и потому человеческое сознание формирует свою реальность, отдельную от абсолютной. Удел раздвоенного сознания - это игра, болезнь, утопия и сон.

Игра - самая распространенная форма существования раздвоенного, или двоящегося, сознания. Любая профанация отношений - это игра. Творческая свобода, любовь - это Божественная игра; манипуляция, ритуалы, правила - это человеческая игра. Человеку дан дух, дано духовное ядро, но Бог не знает, что из него выйдет. Он не знает, на какое откровение способен человек, потому что

15

откровение, озарение не может быть предсказуемым. Богу не интересны игры в шахматы с Самим Собой, свобода дана для того, чтобы не просчитывалось будущее. Человек-игрок тоже возненавидит рулетку, если она станет для него просчитываема. Божественная игра - в непросчитанности, в устремлении к встрече, это не шуточная реальность, хотя много мягкого юмора, улыбающейся любви.

Свобода - это отсутствие гарантий; если есть гарантия, то это уже не свобода. Человек же хочет свободы с гарантией, чем, собственно, перечеркивает саму свободу. Как только человек ищет гарантий, он продает свободу; ведь не результат важен, а сам процесс пребывания в свободе, иначе это не свобода, а передвигание кубиков, манипулирование.

Процесс включения в манипулятивные отношения у людей начинается с детства. Рождается человек, некая сущность, и эта сущность хочет жить, потому что она не умеет хотеть еще чего-нибудь, хотеть жить единственный импульс. Сущность не знает, что это значит - жить, на самом деле жить - значит любить. Сущность настолько слаба, что у нее нет силы выбора, она начинает реагировать на ту силу, которая подкрепляет ее жизнь, то есть на мать. Восприятие жизни, силы и любви у ребенка слито - все это олицетворяет мать. Себя сущность осознает как любовь к жизни, но еще переживает отсутствие силы, и тут очень важно, что представляет собой мать. Этот материнский образ сущность отпечатает на всю жизнь. Именно отпечатает - сколько в матери силы, сколько жизни и сколько любви. Если мать представляет собой триединство слитое, а не "три коровы" (имеются в виду слова Мейстера Экхарта, что профаны путают три ипостаси с тремя коровами), то хорошо, а если поврежденный образ, то это злая почва для развития. К примеру, у матери жизнь и любовь вполне могут быть не идентичны, каждое само по себе. Если это происходит, то возникает желание силы, а любовь превращается в отдельный ритуал, которому есть свое место в жизни, но это далеко не

16

каждый вздох жизни. Вследствие этого жизнь воспринимается как строительство крепости, а стремление к силе характеризуется тем, насколько велико стремление к манипулированию и кем человек хочет манипулировать - то ли детьми, мужем, женой, то ли народом, как король. Все, что построено на манипуляции, - это игра. Есть жестокие игры, есть сладострастные. Игра - древний способ внутреннего лукавства, адаптированный вариант взаимодействия, когда любовь как состояние души подменяется манипуляцией. Игра у взрослых - это та форма взаимодействия, когда на внешнем уровне происходит контакт, а на внутреннем нет. Игра у детей - наоборот: внешнее взаимодействие условно, а внутренний контакт сильный, потому они и плачут, когда рушится игровое пространство, ибо вместе с ним рушится мир.

Существуют садистские манипуляции, есть гуманизированные, но степень и градации того и другого весьма различны. Диктатура-это садистская манипуляция: как хочу, так и разрежу, другой человек воспринимается как безличное существо. Демократия гуманизированная манипуляция, по типу "ты мне, я тебе", партнерская ответственность за происходящее.