Читаем Тринадцатый ковчег полностью

Возиус криво усмехнулся и, расстегнув рюкзак, достал компьютер. Открыл крышку и принялся стучать по клавишам. Их щелканье отдавалось звонким эхом. Майра присела рядом и взглянула на экран: сложный машинный код походил на чудной неизвестный язык.

— Воз, а зачем ты моих друзей привел?

— Волновался. Ты вела себя… ненормально.

Он умолк. Зрачки у него расширились, а лицо как будто обмякло. Казалось, разговор измотал его.

— Он искал тебя, пришел ко мне, — сказала Пейдж. — Ты как будто собиралась встретиться с нами на Базаре, но Калеб и Рикард были не в курсе, ну и…

— Верно, — поморщилась Майра, уличенная во лжи. — Пришлось придумать отмазку, чтобы улизнуть из дому. Отец в последнее время странно себя ведет, слишком меня опекает.

— И не зря, — заметила Пейдж. — Врать вообще не в твоем духе, вот мы и решили найти тебя. Возиус убедил нас, что искать надо здесь, потому что ты приходишь сюда подумать. В общем, говори, что не так?

Майра поковыряла пол носком ноги:

— Волнуюсь, я же теперь подмастерье.

— Вчера ты так не нервничала, — припомнила Пейдж.

— Зато сегодня как на иголках.

— Не верю, — покачал головой Калеб. — Тебе нравится инженерное дело, и ты дождаться не могла, когда пойдешь работать.

Майра хотела было возразить, но тут он перебил ее:

— Нет, серьезно, не утруждай себя очередным враньем. Ты худшая лгунья, какую я знаю.

Ну все, Калеб загнал ее в угол, но что–то сдерживало ее от признания. Что–то непреодолимое и большое, чего она обычно старалась не замечать. Опустившись на корточки, Майра обхватила себя руками.

— Я все равно ничего не могу рассказать.

— Это почему же? — обиженно спросила Пейдж.

— Потому что… — упрямо глядя в пол, ответила Майра. — Не могу, и все тут.

— А ты постарайся, — не сдавалась Пейдж.

— Проклятие, просто расскажи, и все, — добавил Рикард.

— Клянусь Оракулом, — пристально посмотрел на нее Калеб, — пока не скажешь, я не брошу тут тебя одну.

Это стало последней каплей. Майра, зло сверкая глазами, посмотрела на Калеба.

— Забавно… Когда меня выперли из школы, у тебя не было проблем с тем, чтобы бросить меня.

Калебу словно пощечину залепили.

— Майра, поверь, все на самом деле не так, — с болью в голосе произнес он.

— Неужели? Хм, помнится, с тех пор я много времени провела в одиночестве. Очень много. Просто тонны времени. — Майра посмотрела на Пейдж и Рикарда. — Вы все меня бросили, когда я больше всего нуждалась в вас. Я ведь думала, что мы друзья, а вы… С какой стати мне сейчас доверять вам?

Наступила гулкая тишина. Наконец–то Майра все им высказала, задала вопрос, который никак не решалась задать. В этот момент Возиус взял ее за руку, и Майра преисполнилась благодарности к братику. Друзья предали ее, но Возиус всегда был рядом. Майра сжала его руку и отвернулась.

— Я так и знала, вы просто трусы, — с отвращением сказала она. — Я ухожу.

— Нет, погоди, Майра, — окликнул ее Калеб. — Я все могу объяснить.

Он попытался схватить ее за плечо, но Майра вывернулась.

— Не прокатит, — сказала она. Даже сердце, которое обычно предавало ее, никак не откликнулось на прикосновение Калеба.

Схватив за руку Возиуса, Майра направилась к трубе, ведущей во Второй сектор. Калеб беспомощно взглянул на Пейдж и Рикарда:

— Время пришло? — сказала Пейдж.

Рикард кивнул:

— Мы слишком долго держали это от нее в тайне.

Майра резко обернулась:

— Что это вы от меня утаивали?

Калеб болезненно поморщился, но ничего не сказал.

— Три секунды, и потом я ухожу. Одна… две… три.

— У меня не было выбора! Меня заставили… тебя бросить.

Майра ушам своим не поверила, губы ее исказила жестокая усмешка.

— Какое–то странное оправдание. Заставили… Мило, очень мило. Ладно, я пошла.

— Когда патрульные тебя схватили, я заключил с отцом сделку. Боялся, что тебя запрут навсегда… если не хуже. — Калеб судорожно сглотнул. — Я был в панике, не знал, что делать. Мои родители ведь никогда не одобряли наших с тобой отношений. Хотели через меня породниться с семьей из кратоса, а не демоса. Сказали, что иначе навлекут на себя позор.

Майра удивленно уставилась на Калеба. Конечно, странно было с его стороны встречаться с кем–то вроде нее, однако Калебу вроде нравилось.

— Почему ты мне ничего не сказала?

Калеб взглянул на нее, как смотрел всегда, еще до разрыва.

— Это был бы удар по твоему самолюбию.

Сердце снова ускорило бег, но Майра заставила себя успокоиться.

— И что же было потом?

— Ну, отец, само собой, помогать не захотел. Сказал: поделом мне за то, что встречался с девушкой из низших слоев. Это его слова. Тогда я пригрозил совершить какой–нибудь безумный поступок, чтобы и меня заперли с тобой в тюрьме… или даже выбросили в Святое Море. Наконец мать не выдержала и уговорила отца, чтобы он ходатайствовал о сохранении тебе жизни. — Помедлив, Калеб выдавил из себя: — При одном условии.

— Условии? Каком?