Читаем Три Звезды полностью

В обычное пространство первым выскочил ГеТок, за ним появилась группа из четырех фрегатов двести первого проекта. Корабль харгов продолжил движение по орбите без каких-либо маневров, а фрегаты синхронно развернулись носом в сторону планеты, и каждый вытолкнул из себя по две торпеды, которые тут же запустили двигатели и умчались к цели. И пока фрегаты работали маневровыми двигателями, разворачиваясь обратно носом по ходу движения, перед ГеТоком уже формировалась воронка. Убедившись, что очередная группа благополучно скрылась в гипере, я перевел внимание на атакованную станцию. Из-за краев мерцающего плазменного щита медленно вынырнули три корабля противника – уже знакомые корветы и сразу же открыли огонь по приближающимся торпедам. В нескольких местах плазменного щита образовались дыры, через которые вела огонь уже сама станция. Подлетное время – почти четыре минуты, и поэтому, несмотря на предпринятые торпедами маневры, враг за пару залпов ликвидировал приближающуюся угрозу.

Да, враг стал отвечать на наши атаки, и, может, кто-то со стороны скажет, что это просто пустая трата боеприпасов, но подобная реакция противника была не везде. Некоторые станции орбитальной обороны оказывались без прикрытия мобильных сил и пытались отбиваться самостоятельно, но их поддерживали огнем соседи. Каждая такая выявленная станция отмечалась отдельным маркером, и уже вырисовывалась интересная статистика. По крайней мере, половина станций щитов оставалась без прикрытия, что, возможно, косвенно подтверждало замечание Зарубина о состоянии флота противника. Орбитальных плазменных щитов довольно много – больше двухсот, но в космическом пространстве расстояния огромные. Длина окружности орбиты на высоте пятьсот километров от поверхности Оршу приблизительно равна двадцати четырем тысячам километров, и если разместить все эти километровые станции на этой орбите в одной плоскости, то расстояние между двумя ближайшими окажется порядка ста двадцати километров. Но они находились на орбитах с разным наклонением, для обхвата всей поверхности планеты, и поэтому расстояние между ближайшими колебалось от трех до пяти тысяч. Все это наталкивало на авантюрные мысли.

– Я думаю, у них просто недостаточное количество флота, чтобы прикрыть все станции. – Лукашевич ходил вокруг модели планеты, изучая данные статистики, и в итоге решил озвучить то, о чем думал и я.

– Да, похоже, Зарубин был прав. Теперь понятно, почему первая атака оказалась такой удачной. – Я задумался на мгновение. – А вообще, интересная система обороны, своего рода опорные пункты с хорошей защитой и прикрытием мобильных сил. Если бы они были укомплектованы полностью, то пробить их довольно сложно. Если даже выводить из строя отдельные станции, то до какого-то момента можно изменением орбит остальных закрывать бреши.

– Согласен, – поддержал меня Лукашевич. – И мы можем создать нечто подобное на нашем технологическом уровне. Но мне не дает покоя один вопрос: почему противник сидит в глухой обороне, а мы работаем словно на полигоне?

– А зачем им дергаться? Сейчас их силы сбивают все наши торпеды, и непосредственной угрозы для орбитальной обороны нет.

– Цель номер семьдесят два. Десятисекундная готовность выхода.

Очередной доклад с поста объективного контроля перебил меня, и, дослушав его до конца, я продолжил:

– Возможно, тот, кто руководит обороной Оршу, понимает, что у него недостаточно сил для прикрытия всей планеты, поэтому и ждет подкрепления, я уже не говорю о каких-то атакующих действиях. А поймать наши назойливые группы практически невозможно, если не насытить пространство вокруг группами быстрого реагирования и еще в гипере разместить. Противник все еще не знает, какие силы скрыты в гиперпространстве, поэтому и не рискует. Земле в этом плане повезло, она находится внутри беспрыжкового пузыря, и врагу для атаки необходимо преодолеть путь для удара в обычном пространстве. Здесь же даже такая малая группа кораблей, как наша, способна держать в напряжении куда более многочисленные силы только за счет возможностей гиперпространства.

Лукашевич посмотрел на меня с прищуром:

– Маяк потушен, думаете, будут подкрепления?

– Мы многого не знаем о противнике, – пожал я плечами, – и вполне вероятно, что у него есть иные способы добраться сюда, кроме, как двигаться на сигнал маяка. Других причин отключать маяк и забивать помехами гипер я не вижу. Поэтому у нас минимум три-четыре дня. Считаю, что именно столько времени понадобится подкреплению, чтобы долететь от ближайших звезд, если, конечно, они там есть.