Читаем Три Звезды полностью

Сейчас мой взгляд был прикован к области пространства, где должен состояться удар. Наконец появилась отметка формирующейся воронки, и вычислитель виртуальной среды нанес на изображение линию, соединяющую место события и первую линию обороны противника с указанием расстояния десять тысяч километров. Такое расстояние выбрано не случайно. Благодаря анализу предыдущих боев с противником, мы знали, что их оружие выстреливает сгусток плазмы со скоростью двести километров в секунду и в случае открытия огня по нашим кораблям он достигнет места выхода приблизительно за одну минуту. Поэтому вышедший в обычное пространство корабль должен произвести залп и снова нырнуть в гипер меньше, чем за одну минуту. Выскочившая торпедная платформа произвела полный залп и тут же угодила в четко открытую перед ней воронку. Маневр был выполнен безупречно, не зря я заставлял людей проводить многочасовые тренировки в виртуале. Но для реализации таких ювелирных трюков пришлось разбросать маломощные опорные маяки в системе Хадар, для создания сети гиперпространственного позиционирования, позволяющей открывать переходы с точностью до ста метров в пространстве, ограниченном сферой радиусом двести астрономических единиц от центра масс системы. Без такой сети подобная точность открытия переходов просто невозможна.

Сотня торпед мчалась к одному из орбитальных щитов с ускорением в триста единиц, что позволяло практически игнорировать орбитальное движение и достигнуть цели за полторы минуты. На изображении отметки летящих торпед перемещались очень медленно, порой казалось, что они просто стоят на месте. Когда таймер рядом с отметками показал минуту до поражения цели, со стороны противника не наблюдалось никакой реакции. В этот момент Лукашевич решил сымпровизировать, воспользоваться молчанием вражеских орудий. На том же месте, что и в предыдущий раз, открылась воронка, и из нее выскочили четыре пушечных фрегата, которые повторили тот же прием, что и платформа.

– Вот молодец! – не выдержал я. – Теперь снаряды достигнут цели практически сразу после торпед.

И это действительно так, скорость снарядов, подобно плазменному оружию противника, равнялась двумстам километрам в секунду, а значит, им тоже потребуется одна минута для достижения цели.

Туров никак не отреагировал на мои слова, лишь продолжал наблюдать за происходящим, не отрывая взгляда. Когда до цели оставалось не больше тридцати секунд, изображение вдруг зависло, затем начало распадаться на фрагменты, но тут же восстановилось. На мгновение меня отвлек крик с поста связи:

– Противник задействовал РЭБ! Потеря разрешения гиперпространственной сети на семьдесят процентов! Отсутствует связь с флотом Федерации. В виртуальной сети перебои.

Я не стал реагировать на доклад, так как первые торпеды приближались к одному из орбитальных щитов. Увеличив изображение, наблюдал, как десяток впередиидущих торпед разошлись в стороны и, влетев в щит, тут же сдетонировали. Данная сотня торпед была оснащена стандартной термоядерной боеголовкой, поэтому почти идеальные сферы взрывов разметали щит на куски и в образовавшуюся брешь влетели оставшиеся товарки, и я понял, что мы погорячились с полным залпом по одной цели. В момент детонации первых торпед станции доразведки наконец пробились под щит, и на мгновение проявилась веретенообразная станция, несколько километров в длину. Но затем торпеды начали одна за другой детонировать непосредственно на корпусе станции. Вычислители торпед сами сориентировались и с помощью своих двигателей смогли немного распределиться вдоль корпуса станции. Но это было уже лишним, и после первых подрывов торпеды начали влетать внутрь корпуса. Итог не заставил себя ждать – мощнейшие внутренние взрывы просто разорвали станцию на куски. Но все новые и новые торпеды влетали в огненный ад и, не в состоянии преодолеть его, также детонировали. Свой вклад внесли и снаряды: являясь обычными металлическими болванками, они все же смогли преодолеть огненный шквал и угодить во что-то, что находилось под станцией. После разрушения орбитальный щит окончательно рассеялся, а обломки продолжали разлетаться в разные стороны, самые крупные – по траектории сближения с планетой.

– Кажется, мы переборщили, – вдруг подал голос Туров.

– Я тоже так думаю, поэтому сейчас повторим, но немного скорректируем удар.

* * *