Читаем Три весёлых краски полностью

С этими словами Голубинка старательно закрасила голубой краской чёрное небо. Всё сразу засияло; вспыхнуло золото Солнца, запели птицы.

Ура, Голубинка! — закричали краски. — За работу!

Глава одиннадцатая, которая повествует о Великом Труде u некоторых волшебных секретах трёх весёлых красок

Вы не представляете себе, сколько бед натворил Чернокрас!

Если бы соседи, которым краски помогли расцветить их столицу, знали; что произойдёт, они бы, наверное, не стали устраивать праздника. Но если бы они не устроили праздника, то и сказки не было бы!

Теперь нашим краскам и у себя дома надо было раскрашивать всё заново. И деревья, и реки, и птиц, и зверей, и цветы.

Работами руководили Кармин, Крон и Кобальт. Крон так весело раскрасил дома, что ему самому захотелось жить во всех домах сразу.

Особенно много работы было у зелёных красок. Им уже не хватало сил. Ведь надо было покрасить траву, которая ещё была серой, все деревья, каждый листик, каждый стебелёк и даже гусениц.

Тогда на помощь зелёным пришли Крон и Кобальт. Они крепко обняли друг друга, сняли свои свинцовые шапочки, и вверх взлетели две яркие струи — одна жёлтая, другая синяя. Струи смешались в зелёное облако, и на землю полилась яркая зелёная краска.



— Мастер Клей тут же набил ею новые тюбики.

Кармин бросился помогать Крону. Опять два сверкающих луча взлетели к небу, один красный, другой жёлтый, и вниз полилась оранжевая, как огонь, краска. Её ждали цветы настурции и апельсины, абрикосы и маки, и особенно — рыжие кошки…

Клей работал без устали, но не успевал делать новые тюбики, так много краски приготовляли ему главные волшебники — Кармин, Крон и Кобальт.

Новые тюбики, которые выходили из рук мастера Клея, были ещё молоды и не знали, что и как надо красить. Поэтому во время работы происходили самые невероятные недоразумения.

— Что вы делаете?! — в ужасе закричал Крон, увидев мандарины, покрашенные в фиолетовый цвет.

— Ой-ой-ой! — схватился за голову Кобальт. — Кто сделал ёлку оранжевой?!

Возле домика мастера Клея остановились две новенькие зелёные краски и с любопытством рассматривали вывеску.

— Давай нарисуем на вывеске красный крест, ведь мастер Клей — доктор для всех красок!

— Давай. Только у нас нет красной краски…

— А мы сделаем зелёный красный крест!

— Ах, вы разбойники! — ласково пробасил мастер Клей. — Не нужен мне зелёный красный крест, идите лучше помогать старшим!…



В этот момент из-за недокрашенного леса вышел совершенно зелёный тигр. Он громко плакал от обиды. За ним шагал злой и красный, как кирпич, слон.

— Это безобразие! — сказали фиолетовые жирафы, похожие на бутылки с чернилами

— Верно, безобразие, — почесал в затылке Кармин.

— Ану, ребята! Марш раскрашивать бабочек и птиц! Учитесь на них.

Новые тюбики налетели на бабочек и раскрасили их как кто хотел.

Потом малыши увидели большую белую птицу, которая печально сидела на скучном сером дереве и закусывала унылыми, ещё не раскрашенными червяками …

— А ну, раз, два — взяли!

И все краски сразу мазнули птицу своими кисточками.

Белая птица — это был павлин — снова сделалась самой пёстрой и нарядной на свете.

До позднего вечера там, где работали новые краски, раздавались смех, крики, весёлый шум.



Дело шло быстро. Но вот Фиол прибежал сообщить, что для колокольчиков не хватает лиловой краски. Сейчас же Кармин и Кобальт плеснули своими красками на цветы, и лиловые колокольчики стали ещё ярче.

А тем временем стражники глядели сквозь чёрную сеть на Великий Труд и поражались мастерству трёх главных красок.

Глава двенадцатая в которой благодаря Голубинке читатель навсегда расстаётся с Королем Чернокрасом Первым

Король Чернокрас старался не смотреть в сторону раскрашенного города. Он колупал пальцем свой чёрный сапог и бубнил:

— Я вам ещё покажу, вы у меня узнаете! Я вам устрою потеху, дрянь разноцветная!

Не прошло и получаса, как Рыжик и Зеленец привезли в карете связанного министра. Когда Капут увидел, что король Чернокрас Первый сидит в сетке и грустно рассматривает свои чёрные сапоги, ему сделалось дурно. Капут понял, что примерять ордена и воротнички больше не придётся, вздохнул в последний раз и умер. Из него вылетела стайка моли и выползли озабоченные пауки…

— Министра сдать в утиль! — распорядилась Белила. — А что будем- делать с королём?

— Долой Чернокраса!

— Вон его из нашей страны! — закричали краски.

— Нет, мы сначала покажем ему нашу чудесную страну с вершины башни. Пусть он увидит наш труд! Пусть знает, что черные силы нам не страшны! Вытащите Чернокраса из сетки!

Короля выволокли из чёрных сетей и повели на башню. Но наверху Чернокрас вдруг вырвался из рук и полез на воздушный шар по верёвочный лестнице.

— Держите его, держите! — закричали на площади. — Он хочет опять испоганить небо. своей грязной ваксой!

Но король поднимался всё выше. Он был уже почти у шара.

Перейти на страницу:

Похожие книги

В стране легенд
В стране легенд

В стране легенд. Легенды минувших веков в пересказе для детей.Книга преданий и легенд, которые родились в странах Западной Европы много веков назад. Легенды, которые вы прочитаете в книге, — не переводы средневековых произведений или литературных обработок более позднего времени. Это переложения легенд для детей, в которых авторы пересказов стремились быть возможно ближе к первоначальной народной основе, но использовали и позднейшие литературные произведения на темы средневековых легенд.Пересказали В. Маркова, Н. Гарская, С. Прокофьева. Предисловие, примечания и общая редакция В. Марковой.

Вера Николаевна Маркова , Софья Леонидовна Прокофьева , Нина Викторовна Гарская , Софья Прокофьева , Нина Гарская

Сказки народов мира / Мифы. Легенды. Эпос / Прочая детская литература / Книги Для Детей / Древние книги
На пути
На пути

«Католичество остается осью западной истории… — писал Н. Бердяев. — Оно вынесло все испытания: и Возрождение, и Реформацию, и все еретические и сектантские движения, и все революции… Даже неверующие должны признать, что в этой исключительной силе католичества скрывается какая-то тайна, рационально необъяснимая». Приблизиться к этой тайне попытался французский писатель Ж. К. Гюисманс (1848–1907) во второй части своей знаменитой трилогии — романе «На пути» (1895). Книга, ставшая своеобразной эстетической апологией католицизма, относится к «религиозному» периоду в творчестве автора и является до известной степени произведением автобиографическим — впрочем, как и первая ее часть (роман «Без дна» — Энигма, 2006). В романе нашли отражение духовные искания писателя, разочаровавшегося в профанном оккультизме конца XIX в. и мучительно пытающегося обрести себя на стезе канонического католицизма. Однако и на этом, казалось бы, бесконечно далеком от прежнего, «сатанинского», пути воцерковления отчаявшийся герой убеждается, сколь глубока пропасть, разделяющая аскетическое, устремленное к небесам средневековое христианство и приспособившуюся к мирскому позитивизму и рационализму современную Римско-католическую Церковь с ее меркантильным, предавшим апостольские заветы клиром.Художественная ткань романа весьма сложна: тут и экскурсы в историю монашеских орденов с их уставами и сложными иерархическими отношениями, и многочисленные скрытые и явные цитаты из трудов Отцов Церкви и средневековых хронистов, и размышления о католической литургике и религиозном символизме, и скрупулезный анализ церковной музыки, живописи и архитектуры. Представленная в романе широкая панорама христианской мистики и различных, часто противоречивых религиозных течений потребовала обстоятельной вступительной статьи и детальных комментариев, при составлении которых редакция решила не ограничиваться сухими лапидарными сведениями о тех или иных исторических лицах, а отдать предпочтение миниатюрным, подчас почти художественным агиографическим статьям. В приложении представлены фрагменты из работ св. Хуана де ла Крус, подчеркивающими мистический акцент романа.«"На пути" — самая интересная книга Гюисманса… — отмечал Н. Бердяев. — Никто еще не проникал так в литургические красоты католичества, не истолковывал так готики. Одно это делает Гюисманса большим писателем».

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк , Антон Павлович Чехов , Жорис-Карл Гюисманс

Сказки народов мира / Проза / Классическая проза / Русская классическая проза