Читаем Три судьбы полностью

Клуб назывался «Даун Андер» [4] и не катился под откос только благодаря бдительности его владелицы, Марты Лесницкой. Она была типичным продуктом своей страны и своего времени. В ее жилах текла чешская и словацкая кровь с примесью русской и немецкой. Когда к власти пришли коммунисты, Марта забрала двоих маленьких детей, предложила мужу либо остаться на родине, либо уехать с ними, и бежала в Австралию, рассудив, что это достаточно далеко.

Она не знала английского, не имела за душой ничего, кроме двухсот долларов, спрятанных в лифчике, и была соломенной вдовой, поскольку муж решил остаться в Праге. Однако у нее имелись ум, характер и великолепная фигура. Воспользовавшись этим, она стала выступать в сиднейском стриптиз-клубе, не пила, оставалась одинокой и копила свое скудное жалованье и чаевые.

С годами Марта полюбила австралийцев за их щедрость, чувство юмора и терпимость к отверженным. Она заботилась о том, чтобы дети были сыты, а на одежду и обувь для них зарабатывала с помощью секса. Через пять лет она скопила достаточную сумму, чтобы открыть маленький клуб на паях. Когда Марте хотелось, она по-прежнему занималась стриптизом и продавала свое тело. Через десять лет она выкупила у партнеров их долю и покинула подмостки.

Ко времени падения Берлинской стены Марта была хозяйкой одного клуба в Сиднее и одного в Мельбурне, получала ренту за сдачу помещений под офисы и владела несколькими доходными домами. Она была довольна тем, что с коммунистами на ее родине покончено, но не слишком задумывалась над этим. На первых порах.

Однако затем начала думать и, к собственному удивлению, ощутила жгучее желание услышать знакомую речь, увидеть соборы и мосты родного города. Марта оставила свои австралийские владения на попечение сына и дочери и полетела в Прагу, уверенная в том, что это будет всего лишь сентиментальное путешествие.

Но деловая женщина всегда пользуется предоставляющейся ей возможностью, а такие возможности в Праге были. Прага снова стала Парижем Восточной Европы. Это означало торговлю, туристские доллары и необходимость ковать железо, пока горячо.

Она обзавелась собственностью – маленькой гостиницей и рестораном с традиционной кухней. И открыла клуб «Даун Андер», что явилось отражением ее чувств к обеим родинам. Место было спокойное, девушки красивые и здоровые. Марта смотрела сквозь пальцы, если они подрабатывали, оказывая посетителям услуги сексуального характера. Она слишком хорошо знала, что такая подработка часто помогает сводить концы с концами. Но если существовал хотя бы намек на то, что служащие или посетители употребляют наркотики, таким людям тут же указывали на дверь.

Второго шанса в «Даун Андер» не предоставляли.

Марта ладила с местной полицией, часто посещала оперу, слыла меценаткой и с удовольствием наблюдала, как ее город вновь возвращался к жизни, богател и обретал новые краски и звуки.

Марта заявляла, что собирается вернуться в Сидней. Но время шло, а она оставалась на месте. В шестьдесят с лишним она сохранила стройной фигуру, с помощью которой нажила состояние, одевалась по последней парижской моде и нюхом чуяла возмутителей спокойствия.

Когда в клуб вошел Гедеон Салливан, Марта смерила его долгим взглядом. «Чересчур красив», – решила она. Он обводил взглядом не столько сцену, сколько зал. Казалось, пышные бюсты и длинные ноги его не интересовали. Он искал что-то другое.