Читаем Три судьбы полностью

– Ты не справилась бы с ней лучше, чем я, – откликнулся Малахия, словно прочитав ее мысли. – О сексе не могло быть и речи. Во всяком случае, торопить события не следовало. Я ей понравился, а могу тебя заверить, она нелегко сходится с людьми. В отличие от тебя, Бекка, она не такая смелая и решительная. – Малахия обошел стол и взъерошил сестре длинные волнистые волосы.

– Не подлизывайся.

Он только улыбнулся и дернул Ребекку за рыжеватую прядь.

– Ты вряд ли нашла бы с ней контакт. Тайя бы испугалась тебя. Она стеснительна и закомплексована. Ты не можешь себе представить, что она таскает с собой. Пузырьки с лекарствами, антисептические средства, очистители воздуха. Просто чудо, что она сумела выдержать разговор с копами. Она путешествует с собственной подушкой. Это имеет какое-то отношение к аллергии.

– Похоже, она ужасно скучная, – ответила Ребекка.

– Нет, не скучная. – Малахия вспомнил ее неуверенную улыбку. – Просто немножко нервная. Однако когда приехала полиция, она сумела взять себя в руки. Дала подробный отчет о каждом своем шаге, начиная с ухода из гостиницы на лекцию и кончая возвращением в номер. – «И не упустила при этом ни одной детали», – отметил про себя Малахия. – У нее есть мозги, – задумчиво продолжил он. – Глаз как фотоаппарат, умение все разложить по полочкам и сохранять присутствие духа в сложных ситуациях.

– Я вижу, она тебе понравилась, – буркнула Ребекка.

– Да. И мне жаль, что я навлек на нее неприятности. Но она справилась. – Он снова сел и положил сахар в остывший чай. – Сейчас мы оставим ее в покое. Дадим возможность вернуться в Штаты и успокоиться. Возможно, после этого я слетаю в Нью-Йорк.

– Нью-Йорк! – Ребекка вскочила с места. – Почему опять ты?

– Потому что я старший. И потому что, как ни крути, Тайя Марш – моя подопечная. Нам следует соблюдать особую осторожность. Тем более сейчас, когда выяснилось, что за нами следят.

– Одному из нас придется иметь дело с этой сукой, – сказала Ребекка. – Она обокрала нас. Украла то, что хранилось в нашей семье больше трех четвертей века, а сейчас пытается использовать нас, чтобы найти две недостающие части. Нужно недвусмысленно дать ей понять, что Салливаны этого не потерпят.

– Что она за это заплатит. – Малахия откинулся на спинку стула. – И что настанет день, когда у нас будут две статуэтки, а у нее только одна.

– Та, которую она у нас украла.

– Едва ли мы сумеем объяснить полиции, что она украла украденное. – Гедеон поднял руку, не дав сестре вставить слово. – Хотя с тех пор прошло почти восемьдесят лет, факт остается фактом: первую Судьбу Феликс Гринфилд украл. До сих пор нас спасало, что никто об этом не знал. Но, с другой стороны, у нас нет реальных доказательств того, что статуэтка наша собственность и что человек с репутацией Аниты Гай мог украсть ее у нас из-под носа.

Ребекка вздохнула:

– Ужаснее всего, что мы вели себя как ягнята, которых ведут на бойню.

– Без двух остальных эта статуэтка стоит всего несколько сотен тысяч фунтов, – сказал Малахия, с досадой вспомнив о том, как легко его одурачили. – Но для настоящего коллекционера полный набор не имеет цены. Анита Гай – настоящий коллекционер и ради обладания им пойдет на все.

Малахия сидел в уютной кухне с ситцевыми занавесками на окне, думая о том, что бы он сделал с женщиной, воспользовавшейся его глупостью и укравшей семейную реликвию.

– Я считаю, что пора немедленно переходить ко второму этапу, – сказал он. – Тайя вернется в Нью-Йорк только через две недели, но мне не хотелось бы тут же показываться ей на глаза. Сейчас нужно постараться распутать ниточку, которая ведет ко второй статуэтке.

Ребекка тряхнула волосами.

– Пока ты ездил за границу, мы тут не сидели сложа руки. За последние дни я кое-что успела.

– Какого черта ты не сказала об этом раньше?

– Потому что ты сразу начал болтать о своей новой американской подружке.

– Бекка, ради бога, перестань!

– Не упоминай имя господа всуе, – мягко сказала Эйлин. – Ребекка, перестань злить брата и хвастаться.

– Я не хвастаюсь. Вернее, еще не успела. Я день и ночь копалась в Интернете, пожертвовав личной жизнью. Вот теперь я похвасталась, – с улыбкой сказала она матери. – Сложность в том, что опереться мы можем лишь на воспоминания Феликса о том, что он прочитал на бумажке, которая была прикреплена к статуэтке. Вода смыла чернила, поэтому остается надеяться, что самое страшное событие в жизни Феликса не отшибло у него память. Феликс запомнил имя человека и его лондонский адрес, рассчитывая, что сможет воспользоваться этим и однажды ночью забраться туда. Это звучало вполне разумно. И полностью подтвердилось, когда я засучила рукава и выяснила, что в тысяча девятьсот пятнадцатом году некий Саймон Уайт-Смит действительно жил в Мэнсфилд-парке.

– Так ты нашла его? – Малахия расплылся в улыбке. – Ребекка, ты просто чудо!